По инстанциям

Стивен Арр

Стивен Арр (Райнес). По инстанциям - Джордж! - сказала Клара, с трудом сдерживая гнев. - Во всяком случае ты можешь попросить его. В конце концов ты мышь или слизняк! - Но ведь я каждую ночь ее отодвигаю, - возразил Джордж, тщетно пытаясь урезонить жену. - Да, конечно! А он каждое утро придвигает ее обратно. Джордж, я с ума сойду - а вдруг что-нибудь случится с детьми! Иди сейчас же и втолкуй ему, что он должен немедленно ее убрать. - Стоит ли? - расстроенно спросил Джордж. - Вдруг им будет неприятно узнать про нас! - Ну, они сами виноваты, что мы тут, - сердито сказала Клара. - Ведь они совершенно сознательно подвергли твоего прапрапрадеда Майкла воздействию жесткого облучения. Джордж расстроенно посмотрел на нее, не зная, что делать. Они прожили здесь так долго, что успели перенять человеческие обычаи и язык, они даже взяли себе человеческие имена. - Джордж! - умоляюще сказала Клара. - Ты только попроси его. Уговори. Растолкуй ему, что он напрасно тратит свое время... Едва Джордж услышал шорох швабры за стеной, он встал и вышел через парадный ход. Ловушка еще стояла в стороне - там, куда он ее отодвинул ночью. - Здравствуйте! - крикнул он. Уборщик перестал мести и с недоумением посмотрел по сторонам. - Здравствуйте! - взвизгнул Джордж, чувствуя, что сорвал голос. Уборщик посмотрел вниз и увидел мышь. - Здравствуй, - сказал он. Уборщик был человек необразованный и, увидев мышь, которая кричала: "Здравствуйте!" - так и подумал, что перед ним - мышь, которая кричит: "Здравствуйте!" - Ловушка! - надрывалась мышь. - Ну, ловушка, а что? - спросил старик. - Моя жена не хочет, чтобы вы ставили ее у нашего парадного, - объяснил Джордж. - Она боится, что дети могут попасть в нее. - Извиняюсь, - ответил уборщик. - Но мне приказано ставить мышеловки у всех нор. Тут атомный центр, и мыши тут не требуются. - Нет, требуются! - заспорил Джордж. - Они сами привезли сюда моего прапрапрадедушку Майкла и подвергли его действию жесткого облучения. А то откуда бы я тут взялся? - Мое дело маленькое, - огрызнулся уборщик. - Сказано ставить, и я ставлю. - Ну, а что я скажу жене? - закричал Джордж. Это подействовало на уборщика. Он тоже был женат. - Ладно, - поговорю с завхозом, - сказал он. - Ну? Что он сказал? - спросила Клара, едва Джордж вернулся домой. - Сказал, что поговорит с завхозом, - ответил Джордж, с облегчением усаживаясь в кресло. - Джордж! - приказала Клара. - Сейчас же отправляйся в комнату завхоза и проверь, поговорит он с ним или нет. - Послушай! - взмолился Джордж. - Он же обещал! - Он мог и соврать. Иди сейчас же к завхозу и проверь. Джордж покорно встал с кресла и неохотно побрел по мышиным переходам в стенах к дырочке, выходившей в комнату завхоза. В эту минуту туда как раз вошел уборщик, и завхоз поглядел на него с досадой. Это был грузный небритый человек, и ходил он вперевалку. - В комнате сто двенадцать мышь не хочет, чтобы у ихнего парадного хода стояла мышеловка, - без предисловий сообщил уборщик. - Ты свихнулся или что? - спросил завхоз. Уборщик пожал плечами. - Так что мне ему сказать? - Скажи, чтобы он пришел ко мне, - ответил завхоз, восхищаясь собственной находчивостью. - Я тут! - крикнул Джордж и вылез из норы, уверенно обогнув стоявшую перед ней мышеловку. - Господи! - прошептал завхоз, получивший кое-какое образование. - Галлюцинация! - Моя жена хочет, чтобы ловушку убрали, - терпеливо объяснил Джордж. - Она боится, что дети могут ненароком попасть в нее. - Ты его видишь? - растерянно спросил завхоз у уборщика все еще шепотом. - А как же, - ответил уборщик. - Тот самый, про которого я вам говорил, из сто двенадцатой комнаты. Завхоз встал на ноги и пошатнулся. - Я что-то плохо себя чувствую, - сказал он слабым голосом. - А об этом я поговорю с управляющим. Это ведь вопрос правил внутреннего распорядка. - Ты пойдешь со мной, - добавил он поспешно, когда уборщик повернулся к двери. - Лишний свидетель не помешает. Не трудно догадаться, что через несколько минут Джордж уже высунул мордочку из дырки в углу кабинета управляющего. Однако он опоздал и увидел только, как за завхозом и уборщиком закрылась дверь. Управляющий был худой, бледный человек с усталыми глазами. - Уходи! - сказал он уныло Джорджу. - Я только что объяснил двум людям, что ты не существуешь. - Но моя жена хочет, чтобы ловушку убрали - это же опасно для детей! - пожаловался Джордж. - Мне очень жаль, - вполне искренне сказал он, беря пачку писем, которые один раз уже прочел. - Но мышеловки мы убрать не можем. - А что же мне сказать жене? - сердито спросил Джордж. Упоминание о жене подействовало и на управляющего. Он закрыл лицо ладонями и задумался. - Формально говоря, - сказал он сквозь пальцы, - это вопрос безопасности. Со вздохом облегчения управляющий взял телефонную трубку и позвонил офицеру службы безопасности. Вскоре дверь стремительно распахнулась, и в кабинет вошел высокий человек с глазами, которые все видели насквозь. - Здравствуйте! - крикнул Джордж. - Здравствуйте! - крикнул в ответ офицер службы безопасности. - Вас в моих списках нет. Вы засекречены? - Нет! - крикнул в ответ Джордж. - Моя жена хочет, чтобы от нашего парадного убрали ловушку. - А она засекречена? - громовым голосом отпарировал офицер службы безопасности. - Нет, - ответил Джордж. Губы офицера службы безопасности сжались в узкую суровую линию. - Вопиющее нарушение инструкций! - рявкнул он. - Я немедленно этим займусь. - А ловушку вы уберете? - спросил Джордж. - Не имею права, пока вы не будете засекречены, - ответил офицер, повернулся и пошел к двери. - А что мне сказать жене? - крикнул Джордж ему вслед. - Скажите ей, что я пошлю запрос в Комиссию по атомной энергии с копиями в министерство обороны и в ФБР. Джордж вернулся домой, рассказал обо всем жене и на другое утро уже ехал на поезде в Вашингтон. Как и все его поколение, Джордж был телепатом и уже наладил связь с мышами, имевшими доступ в правительственные здания. Получив донесение офицера службы безопасности, Комиссия по атомной энергии тотчас направила в центр целый отряд психиатров. Когда психиатры доложили Комиссии о результатах своего обследования, их, в свою очередь, поручили заботам другого отряда психиатров. После этого Комиссия по атомной энергии созвала совещание представителей министерства обороны, ФБР, управления охраны природы, департамента общественного здравоохранения, департамента иммиграции и натурализации и департамента по делам Аляски. Последнее приглашение оказалось ошибочным. Толстая вашингтонская мышь проводила Джорджа до дырки в углу конференц-зала, где собралось совещание. Джордж выглянул наружу и с отвращением вдохнул прокуренный воздух. За длинным столом сидело семь человек. - Разбомбить их! - крикнул генерал, стукнув кулаком по столу. - Нанести им сокрушительный удар атомным оружием до того, как они нападут первыми. - Но ведь это одна из лучших наших установок, - возразил гражданский представитель Комиссии по атомной энергии. - А нельзя ли отправить их на Аляску? - нерешительно осведомился представитель департамента по делам Аляски, силясь понять, зачем его сюда пригласили. - А как насчет ловушек? - спросил представитель управления охраны природы. - У нас есть такие новинки - пальчики оближете. - Но в этом-то все и дело! - громко сказал Джордж, и все обернулись к нему. - Моя жена хотела бы, чтобы ловушку от нашего парадного убрали. Она опасается за детей. - Кто вы такой? - сурово спросил представитель департамента иммиграции и натурализации. - Я Джордж, - ответил Джордж. - Это перед моим парадным входом стоит ловушка. - Как вы сюда попали? - грозно спросил представитель ФБР. - Это закрытое заседание! Шпионите! - Я не шпионю! - воскликнул Джордж. - Я просто пришел попросить, чтобы вы убрали эту ловушку. - Вы нам угрожаете? - Нет, - ответил Джордж и взобрался по ножке на стол. - Мы никому не угрожаем. Мы же просто мыши. Мы не умеем угрожать. Тут он обвел взглядом семь гигантских лиц над столом, которые окружали его со всех сторон, и сразу осознал, что эти люди насмерть перепуганы тем, что он - мышь. Его охватило страшное предчувствие, что с этого совещания ему живым не уйти. Поэтому он разблокировал свое сознание, чтобы его близкие и вообще все мыши-телепаты могли следить за происходящим. - Вы, что же, станете утверждать, - насмешливо сказал представитель управления охраны природы, пряча ужас под воинственной манерой, - будто вы не знаете, что потомство одной мыши - вашего прапрапрадеда Майкла - насчитывает уже двенадцать миллиардов особей, в четыре раза превосходя численностью все народонаселение Земли? - Нет, я этого не знал, - сказал Джордж, пятясь от этого огромного качающегося пальца. - Мы, мыши, никогда ничего не уничтожаем просто так. - А вы можете перегрызть провода на любом самолете, танке, грузовике, поезде или корабле, полностью выведя их из строя - это вам тоже в голову не приходило? - вмешался генерал. - Конечно, не приходило, - ответил Джордж, с трудом встав на лапки. - У нас, мышей, и в мыслях этого не было. Не бойтесь, - докончил он умоляюще. Но он понимал, что слова бессильны против охватившей их паники. - А о том, что вы можете вывести из строя и взорвать все наши атомные установки, вы тоже, конечно, не думали! - спросил представитель Комиссии по атомной энергии. Джордж заплакал. - Это мне и в голову не приходило, - бормотал он, всхлипывая. - Мы, мыши, не такие... - Чушь! - сказал генерал. - Таков неизменный закон природы. Мы должны убить вас, или вы убьете нас, - генерал ревел громче всех, потому что и боялся больше. Его ладонь - огромная и ужасная - стремительно опустилась на маленького, мокрого, рыдающего Джорджа. Но Джордж успел уже соскользнуть по ножке и мчался к дырке в стене. Бедняга Джордж, перепуганный до смерти, изо всех сил улепетывал по мышиным ходам, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух, пока не оказался в поезде. Но поезда, разумеется, уже не ходили. Мыши-телепаты перегрызли все кабели, все телефонные линии, все линии высоковольтных передач и все телеграфные линии, и еще они перегрызли провода на всех самолетах, танках, грузовиках, поездах и кораблях. Кроме того, они уничтожили все документы в мире до единого. Так что Джорджу пришлось пешком возвращаться к себе в атомный центр, который был сохранен в память прапрапрадедушки Майкла. Когда он добрался до дома, была мышеловка у парадного входа. Клара поцеловала его и сказала: - Джордж! Ты должен поговорить с уборщиком об этой ловушке. И Джордж сразу вышел, потому что за стеной шуршала швабра. - Здравствуйте! - крикнул он. - Здравствуйте, - ответил уборщик. - Вернулся, значит! - Моя жена хочет, чтобы эту ловушку убрали, - сказал Джордж. - Она боится за детей. - Извиняюсь, - сказал уборщик. - Мне было ведено поставить по мышеловке у каждой мышиной норы. - А почему вы не ушли с остальными людьми? - закричал Джордж. - Да не кричи ты, - сказал уборщик и объяснил: - Стар уж я стал для перемен. Ну, и у меня тут поблизости есть ферма. - Но вам же не платят жалованья! - спросил Джордж. - Ну и что? - сказал уборщик. - На деньги-то теперь все равно ничего купить нельзя. - А что же мне сказать жене насчет ловушки? - спросил Джордж. Уборщик почесал затылок. - А ты ей скажи, что я поговорю с завхозом, если он сюда когда-нибудь вернется. Джордж пошел домой и передал его слова Кларе. - Джордж! - сказала она и топнула лапкой. - Я не могу жить, пока там стоят ловушки! Ты же знаешь, что завхоз сюда не вернется. Поэтому ты должен сам его отыскать. Джордж, который знал, что людей почти нигде не осталось, подошел к своему любимому креслу и решительно в него опустился. - Клара, - сказал он, беря книгу, - можешь уезжать или оставаться, как тебе заблагорассудится, но я больше ничего сделать не могу. Я убил на эту ловушку целый месяц, но так ничего и не добился. И я не собираюсь начинать все сначала.