"МНЕ ЖАЛЬ, АРЛЕКИН!" - СКАЗАЛ ЧАСОВЩИК

Харлан ЭЛЛИСОН

ХАРЛАН ЭЛЛИСОН "МНЕ ЖАЛЬ, АРЛЕКИН!" - СКАЗАЛ ЧАСОВЩИК Фантастический рассказ Всем, постоянно спрашивающим: "о чем это?", жаждущим точного указания, где все это происхо- дит. "Итак, огромная масса людей служит госу- дарству. Скорее всего, они не люди, а че- ловекоподобные механизмы. Они - это регу- лярная армия, милиция, тюремщики и про- чие. Не стоит их осуждать или жалеть. Их уровень - уровень дерева, земли, камня, единственное, на что они годятся - прис- луживать. Это - инертная масса, и отдель- ный человек в ней ценится так же, как пе- регоревшая лампочка. У них такое же чувс- тво собственного достоинства, как у лоша- дей или собак. И тем не менее, они счита- ются добропорядочными гражданами. Осталь- ные - многочисленные законодатели, поли- тиканы, юристы, владельцы контор - служат государству, главным образом, своими моз- гами и мораль их одинакова. Они могут служить и богу и дьяволу совершенно спо- койно. И очень мало героев, патриотов, мучеников, реформаторов - действительно великих людей - пытаюся служить государс- тву по совести, вызывая этим недовольство основной массы, которая видит в них своих врагов". Генри Дэвид Торо "ГРАЖДАНСКОЕ НЕПОВИНОВЕНИЕ". Это и есть сюжет. се начнется с середины, позже узнаем, как все началось, а конец последует в конце. се так и было. Это был прекрасный мир, как утверждали, заслуживающий внимания того, КТО БЕЗОСТАНОВОЧНО СОХРАНЯЛ МА- ШИННУЮ ФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ, подливая лучшую смазку на сегменты и рычаги цивилизации. Но тут появился несогласный, герой, постепенно приобретающий популярность. Бюрократы не спешили разделаться с этим "эмоционально беспокойным элементом из простого народа". Вместо этого они попытались возложить дан- ную проблему на Часовщика и его механизмы закона. Но проблема оставалась реальной, и никто не мог предс- казать, как развернутся события дальше. Это напоминало давно позабытую болезнь, которая внезапно вспыхнула в серед, где иммунитет к ней давно утерян. И эта болезнь обрела реальное воплощение. Она воплотилась в л и ч н о с т ь, чего не случалось на протяжении уже многих десятилетий. Но это произошло и вызва- ло серьезные опасения. В определенных кругах среднего уровня обо всем этом думали с негодованием. Вульгарная бравада. Анархия. Позор. Другие ничего не думали, только посмеива- лись. Это происходило там, где мысли подчинялись традициям, условностям и тонким формальностям. Но если спуститься ниже, да, если опуститься на тот уровень, где люди постоянно нуж- дались в святых и грешниках, жаждали героев и злодеев так же, как хлеба и зрелищ... О, там его считали Наполеоном, Бо- ливаом, Робин Гудом - асом из асов, Иисусом, Йомо Кеньятто. Верхушка воспринимала его, как катастрофу, стихийное бедствие, при котором каждый спасает свое имущество сам. Его называли опасным еретиком, бунтовщиком без чести и совести. Его знали все - низы общества и высшие классы, но отреагиро- вали имено верха. Самые высокие инстанции. Они направили эого смутьяна с картой времени и кардиоп- ластиной в офис Часовщика. Часовщик - довольно высокий (выше шести футов роста) и неразговорчивый мужчина. Когда дела идут в соответствии со временем, он любит что-то невнятно мурлыкать себе под нос. Даже в тех группах общества, где страх был постоянным, все называли его Часовщиком. Никто и никогда не называл его по имени - его называли по м а с к е. Вы не произносите ненавистное имя, потому что этот че- ловек под маской способен о т м е н и т ь минуты, часы, дни и годы вашей жизни. Его маску называли Мастер-Хранитель Вре- мени. - Что происходит? - спросил Часовщик с присущей ему мягкостью. - Кто это такой на карточке времени, которую я держу в руке? Кто он? На кардиопластине указаны его характе- истики и параметры, но до того, как я лично его аннулирую, я должен точно знать, что он из себя представляет. И он обратился ко всем фискалам, доносчикам, шпикам и сыщикам, словом, всем-всем: "Кто такой Арлекин?" И опять что-то тихо замурлыкал. Для служащих с о г л а- с о в а н н о г о в р е м е н и это было потрясением. Как бы там ни было, но для них это была самая длинная речь, ког- да-либо услышанная от него. И весь персонал - фискалы, сыщи- ки, шпики и дятлы, а также многие другие, которые могли что-либо знать, - засуетился, выясняя: К Т О Т А К О Й А Р Л Е К И Н? * * * Паря выше третьего уровня над городом, он взирал на идеально-геометрическое расположение зданий Мондриана с алю- миниевой платформы воздушного судна (Ха! Разве это воздушное судно?! Развалина, вот что это такое!). Совсем близко он ви- дел движение стрелок на часах Тимкинского шарикоподшипнико- вого. 4:47. Движение стрелок. Смена. 5:00. Гудок. Шкодливая ухмылка исказила резкие черты, образовав на мгновение ямочки на щеках. Почесав золотисто-рыжую шевелюру и пожав плечами в многоцветной куртке в предвкушении небыва- лого, он рванулся вперед, и ветер подхватил воздушный ко- рабль. Он мягко спланировал и проскользнул над спешащими людьми, умышленно нарушая и уничтожая все торжественное. Ар- лекин вставил пальцы в большие уши, высунул язык и пошел от- калывать коленца. Один унылый тип вдруг попал под его влияние и неожидан- но растянулся, теряя полетевшие во все стороны свертки. Дру- гой обмочился. Третий опрокинулся вверх ногами и начал дры- гать ими с самым глубокомысленным видом. Служащие автомати- чески встали, дожидаясь, пока все не прекратится. Такая вот маленькая диверсия. Он поймал ветер, блуждающий бриз, и исчез. Хи-хи, ха-ха... Обогнув карниз Института Изучения Хода Времени, он увидел летящий самолет.От предвкушения забавы на его лице вновь появилась проказливая усмешка. Он резко направил свой корабль вниз, одновременно убирая зажимы с резервуаров, се- ланных дома, предохраняющих свое содержимое от того, чтобы оно не высыпалось раньше времени. Корабль пронесся над заводскими служащими, рассыпая на экскалатор монпаньсе. Монпансье! Миллионы и миллиарды пурпурных, желтых, зе- леных шариков. Вкус сладких кореньев, винограда, малины и мяты. Круглые, гладкие, хрустящие, тающие во рту. Вся эта грохочущая масса обрушилась на головы, плечи, тяжелые шляпы и спецовки служащих Тимкина, звеня и прыгая по дороге вокруг их ног, затмевая небо над головой, устремляясь вниз и пере- ливаясь всеми цветами радости, детства и каникул. Нескончае- мый поток чистой волны, шквал разноцветных сладостей с неба, будоражащий вселенную здравомыслия и размеренных обязаннос- тей сумасшедшим воплем новизны. Монпансье! Служащие уворачивались, смеялись, нарушив с суматохе стройные ряды, а леденцы продолжали свою разрушительную ра- боту, и вот, наконец, раздался отвратитеьный скрежет в раз- меренно движущемся экскалаоре, словно миллионы когтей заск- ребли по миллионам ученических досок. Все остановилось, за- мерло, и каждый рухнул там, где стоял, смеясь и хрустя ма- ленькими осколками детства. Это было помешательство, празд- ник, восторг и смех. Но... Беспорядок продолжался семь минут. Люди опоздали домой на семь минут. Завод остановился на семь минут. График дви- жения нарушился на семь минут. Он тронул первую костяку домино, составленного в линию, и остальные повалились одна на другую. Система была нарушена на целых семь минут. Мелочь, имеющая огромные последствия в обществе, где все движение направляется и управляется конт- ролем времени. Это было очень серьезно. Да, он должен был непременно предстать перед Часовщиком. Сообщение было передано по радио и всем видам связи. Ему предложили прибыть ТУДА к 7:00 точного времени. И все ждали. Они ждали, но он не появился даже в 10:30 - оказа- лось, что в это время он распевал где-то песенки о лунном сиянии, а потом снова исчез. Но ведь все ждали его с семи и недовольство возросло. Вопрос оставался открытым: "КТО ТАКОЙ АРЛЕКИН?" Однако, возник еще один вопрос, более важный, чем пер- вый, на который тоже нельзя было найти ответ: "Как мы могли дойти до такого, что смех, безответственная болтовня и дура- чество рушат нашу совершеннейшую экономику? Почему цивилиза- ция гибнет под напором монпансье?" Боже мой, леденцы! Какое безумие! Где он взял такие деньги - сто пятьдесят тысяч долларов, - чтобы купить все это? Они знали, что эта выходка стоит больших денег. Это вы- яснили Аналитики Ситуаций, которые ремонтировали вышедшую из строя дорогу-экскалатор. Они тщательно собрази и подсчитали все леденцы, и представили полученные данные. Монпансье! Монпансье? Секундочку, сейчас выясним... Ага! Никто не про- изводил монпансье в течение последних ста лет. Теперь возникает еще один хороший вопрос, на который не так-то просто получить исчерпывающий ответ для полного спо- койствия. Но сколько же вопросов возникнет еще? * * * Как вы знаете, это была середина. А вот вам начало. Вот так все начиналось: День за днем и вновь приход очередного дня. 9:00 - вскрытие почты, 9:45 - назначение плановой комиссии, 10:30 - совещание, обсуждение прогрессивных диаграмм с Дж.Л., 11:15 - молитва о приходе дождя, 12:00 - ленч... И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО. - Простите, мисс Грант, но собеседование было назначено на 2:30, а сейчас уже почти пять. Прошу меня извинить, но таковы правила. Вы опоздали. Вам придется теперь ждать до следующего года, чтобы подать заявление для поступления в наш колледж. И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО. - Я не могла больше ждать, Фред. Я должна была быть у Пьера Картейна в 3:00, а ты сказал, что мы встретимся под часами не позже, чем в 2:45, но тебя там не оказалась, и я вынуждена была уйти. Ты постоянно опаздываешь, Фред. Если бы ты был там, мы могли бы позаниматься вдвоем, но раз так выш- ло, я взяла один ордер... И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО. "Дорогие мистер и миссис Аттерли! Учитывая постоянную заторможенность Вашего сына Джеральда, боюсь, что мы будем вынуждены отстранить его от учебы до тех пор, пока он не станет вовремя приходить на занятия. Согласен, он - образцо- вый учащийся, его оценки высоки, но постоянные насмешки над расписанием школы делают его недопустимым в общество прочих детей, правильно соблюдающих режим..." И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО. ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ГОЛОСОВАТЬ, ЕСЛИ НЕ ЯВИШЬСЯ К 8:45! - Меня не заботит, хороший ли почерк. Приходите в чет- верг. ВЫ УВОЛЕНЫ С 14:00. - Вы пришли слишком поздно. Извините, место уже занято. ВАШЕ ЖАЛОВАНИЕ БЫЛО УРЕЗАНО ЗА ДВАДЦАТИМИНУТНОЕ ОПОЗДА- НИЕ. - Боже, что за время! Я просто забегался!.. И вот тогда это произошло. И вот тогда это пошло. Это пошло, пошло, поехало, тик-так, тик-так, и в один прекрасный день мы перестали быть хозяевами времени, время стало нашим хозяином, мы превратились в рабов расписания, перепрыгнули через жизнь, зациклились на ограничениях, потому что система не станет функционировать, если мы не будем придерживаться графика. Все начинается с малейшего опоздания. Это - начало гре- ха. А позже - преступление. "Действительный июль, 15-Е, 2389, 24:00. Полночь. Офис Мастера-Хранителя Времени требует ото всех граждан полного подчинения и обработки карточек времени и кардиопластин. В соответствии с Уставом 555-7-SG-999 государственного отсчета времени все кардиопластины будут закодированы и в них будут внесены данные индивидуальных владельцев". Это изобретение позволяло сокращать жизнь человека. Ес- ли тот опаздывал на десять мнут, то терял десять минут жиз- ни. Тех, кто опаздывал постоянно, можно было легко обнару- жить. И тогда опаздывающий получал субботней ночью официаль- ное извещение от Мастера-Хранителя Времени, в котором гово- рилось, что его время истекло и он "выключается" в полночь понедельника. "Пожалуйста, закончите Ваши дела, сэр..." Это было очень удобно (сама технология "выключения" хранилась в строгой тайне в офисе Часовщика) и этому подчи- нялась вся система. Это было рационально и патриотично. Рас- писания должны существовать. Не так ли было постоянно? * * * - Действительность стала отвратительной, - пожаловался Арлекин, когда миловидная Алиса показала ему рекламный пла- кат. - Мерзость и полная бесмыслица. А кроме того, это время не для отчаянных людей... Кстати, плакат превосходный. - Знаешь, - заметила Алиса, - ты говоришь так обречен- но... - Извини, - потупился Арлекин. - Не стоит извиняться. Ты всегда извиняешься. Ты чувс- твуешь себя таким виноватым, что мне грустно на тебя смот- реть. - Извини, - повторил он, скривив губы так, что появи- лись ямочки на щеках. Конечно, он не хотел этого говорить. - Мне снова надо идти. Мне просто необходимо что-нибудь с д е- л а т ь. Алиса отшвырнула чашку с кофе. - Ради бога, Эверетт, неужели нельзя побыть дома хотя бы одну ночь?! Когда же ты сбросишь маску призрачного шута? - Я... - Он замолчал, напялил свой шутовской колпак с зазвеневшими тонко бубенчиками на огненную шевелюру, вымыл чашечку из-под кофе и немного подержал ее над сушилкой. - Я должен идти. Она не ответила. Запело приемное утройство. Алиса достала из него лис- ток, бегло посмотрела и протянула ему. - Это про тебя. - Разумеется. - Ты смешон! Он прочитал текст. Часовщик продолжал его поиски. Это нисколько не волновало его. Он жаждал уйти, чтобы снова опоздать. У дверей он обернулся и грустно сказал: - Ты говоришь так же, как все остальные. Алиса с трудом опустила прекрасные глаза. - Ты смешон. Арлекин, крадучись, вышел. Он хотел захлопнуть за собой дверь, но она закрылась плавно и мягко. Через мгновение пос- лышался тихий стук. Алиса вздохнула и откыла дверь. Он стоял на пороге. - Я вернусь к 10:30. Ладно? - Зачем ты мне говоришь это? - грустно улыбнулась она. - Ты же отлично знаешь, что опоздаешь! Ты же з н а е ш ь это! Ты постоянно опаздываешь, и почему тебе необходимо го- ворить мне идиотские вещи? - Она захлопнула дверь. По другую сторону двери Арлекин кивнул себе. - Она права. Она всегда права. Я опаздываю, я вечно опаздываю. Он пожал плечами и пошел, чтобы вновь опоздать. * * * Он выпустил ракеты-хлопушки с надписью: "Я появлюсь на 115-ой Ежегодной Международной Медицинской Асоциации Созыва ровно в 20:00. Очнь надеюсь, что вы ко мне присоединитесь!" Слова ярко сияли в небе и, конечно, представители влас- ти явились и залегли в засаду, ожидая его. Они решили подож- дать, зная, что он всегда опаздывает. Но на этот раз он поя- вился на двадцать минут раньше и преспокойно наблюдал, как они притаились, чтобы поймать его в ловушку. Он выскочил, трубя в большой бычий рог, чем до смерти перепугал их. Ли- шившись присутствия духа, увлажнив свои одежды, дергаясь и визжа, они покинули свое укрытие. Арлекин хохотал, а потом долго и сердечно извинялся за содеянное. Врачи, собравшиеся на торжественное заседание, тоже хохотали во все горло, благосклонно приняв извинения Арлекина, сопровождавшиеся преувеличенными поклонами. И у всех было весело на душе, так как люди, присланные Часовщи- ком, никому не нужные на этой конференции, были осмеяны. В другой части города человек, которого звали Маршалл Дилэнти, получил из офиса Часовщика уведомление о "выключе- нии". Его жена приняла конверт из рук затянутого во все се- рое мужчины, на лице которого было жуткое выражение профес- сионального сожаления. Еще не распечатав конверт, она уже все поняла. Такие послания были знакомы каждому. Задохнув- шись, она держала извещение, как хрупкую стеклянную колбу, и молила бога о том, чтобы оно было адресовано не ей. "Пусть оно будет адресовано Маршу, - жестоко молила она, - или од- ному из наших детей, но только не мне, пожалуйста, милый Боже, не мне!.." Она вскрыла конверт, и э т о оказалось для Марша. Она ужаснулась и одновременно почувствовала облегче- ние. В его доме в ту ночь раздвался звук падающих слез. Но Маршалл Дилэнти попытался скрыться. Рано утром сле- дующего дня, когда должно было произойти "выключение", он находился в лесной чаще в двухстах милях от города. В этот момент учреждение Часовщика стерло данные с его кардиоплас- тины. Убегающий Маршалл Дилэнти споткнулся, его сердце оста- новилось и кровь замерла на своем пути к мозгу. Он был мертв. Погасла еще одна лампочка на секретной карте офиса Часовщика, пока извещение на имя Жоржетты Дилэнти заносилось в список для получния небольшого пособия до тех пор, пока она снова не выйдет замуж... В четверг магазины города были переполнены цветом об- щества. Женщины красовались в канареечно-желтых хитонах, мужчины щеголяли в псевдо-тирольских костюмах из кожи, туго застегнутых на нефритовые пуговицы. Арлекин появился на строительстве крыши нового мощного Торгового Центра. Все обратили внимание на его бычий рог и изогнутые в улыбке губы. - Почему вы позволяете помыкать собой? - сурово обра- тился он к ним. - Зачем разрешаете торопить себя и бегаете, как муравьи с личинками? Верните себе власть над временем! Просто прогуляйтесь, почувсвуйте сияние солнца, ветерок, идите по жизни легкой походкой. Вы не рабы времени! Эта ру- тина - путь к смерти, медленной и постепенной. Долой Часов- щика! Что это за тип? - хотели знать большинство продавцов. Вот это тип, ну и ну! И мне хочется опоздать, и мне тоже... Строительная бригада, занятая в Торговом Центре, полу- чила безотлагательный приказ от Мастера-Хранителя Времени - немедленно схватить очень опасного преступника, известного как Арлекин. Поручение не вызвало энтузиазма, так как они теряли время в расписании строительства, но Часовщик обладал нужными правительственными полномочиями и мог настоять на своем. Дюжина крепких рабочих полезла к Арлекину. После того, как их первая попытка закончилась неудачей (к счастью, никто серьезно не ушибся), рабочие собрались и попытались напасть снова. Но момент уже был упущен, Арлекин исчез... - Не возвращайтесь без него! - внятно, искренне, почти угрожающе приказал Часовщик своим служащим. Тогда они использовали собак. Они использовали зонды, кардиопластиновые пеленгаторы, подкуп, шантаж, запугивание, пытки. Они использовали полицейских и доносчиков. Они произ- вели обыски и аресты. Они проверили все отпечатки пальцев. Они воспользовались системой Бертильона. Были пущены в ход хитрость, обман и предаельство. Они использовали Рауля Мит- гонга, но он ничем не смог им помочь. Они задействовали ме- диков, техников, криминалистов... И, черт побери, они его сцапали! Было даже усановлено его имя: Эверетт С. Марм. Этот че- ловек совершенно не отличался от других, не считая абсолют- ного неприятия точного времени. - Мне жаль, Арлекин! - сказал Часовщик. - Заткнись! - усмехнулся Арлекин. - Ты опоздал в сумме на шестьдесят три года, пять меся- цев, три недели, два дня, двенадцать часов, сорок одну мину- ту, пятьдесят девять секунд, три сотых одной тысячной микро- секунды. Ты израсходовал все, что имел, и даже больше. Я со- бираюсь тебя "выключить". - Пугайте кого-нибудь другого. Я скорее умру, чем сог- лашусь жить в этом абсурдном мире,которым правит такой дья- вол! - Это моя работа. - Ты упиваешься этим. Ты - тиран. Ты не имеешь права приказывать людям и убивать их, если они опаздывают. - Если ты не можешь к этому привыкнуть, значит, ты не соответствуешь обществу. - Развяжи ремни, чтобы я мог дать тебе по морде. - Ты нонконформист. - Это не является уголовным преступлением. - Действительно. Но жить рядом с тобой... - Я ненавижу все это! Этот ужасный мир! - Не все так считают. Большинство с удовольствием ис- полняют приказания. - А я - нет. И думаю, что большинство людей тоже. - Неправда. Как ты думаешь, каким образом мы смогли те- бя поймать? - Не успел поинтересоваться, - сказал Арлекин. - Одна прелестная девушка по имени Алиса сообщила нам, кем ты являешься. - Это неправда! - Нет, это правда. Ты смутил ее дух, но она желает приспособиться и подчиняться кому-нибудь. Надо бы тебя "вык- лючить". - Ну, так сделайте это сейчас же! Чего со мной церемо- ниться? - Я не буду тебя выключать. - Ты дурак! - Мне жаль, Арлекин! - сказал Часовщик. - Заткнись! * * * Егоотправили в Ковентри, а там над ним как следует по- работали. Это напоминало дело с Уинстоном Смитом в 1984 го- ду. Технические приемы, хотя и древние, сделали свое дело с Эвереттом С. Мармом, и в один прекрасный день Арлекин поя- вился на экранах коммуникационных линий, выглядя беззаботно и жизнерадостно с полностью промытыми мозгами и заявляя, что рньше он был неправ, что все превосходно и что самое замеча- тельное в жизни - поспевать повсюду вовремя. И каждый пеше- ход мог видеть его на огромных общественных телеэкранах. И каждый говорил себе: "Ничего себе субчик! После того, что он натворил... Выходит, единственный шанс - это уйти из жизни, хотя это и не лучший способ бороться с Часовщиком". Да, Эверетт С. Марм был р а з р у ш е н. Большая поте- ря, но, как говорил когда-то Торо: "Не разбил яиц, не приго- товишь яичницы". В каждой революции есть свои напрасные жетвы, которых можно было бы избежать. И если удалось изменить хоть что-то, значит, они не напрасны, выходит, они принесены не зря. * * * - Ох, прошу меня простить, сэр, я... гм... не знаю, как и сказать вам, но... гм... но вы опоздали на три минуты. Расписание отмечает вашу задержку. - Служащий глупо улыбнул- ся. - Это просто смешно, - глухо произнес Часовщик из-под своей маски. - Проверьте ваши часы. Он повернулся и вошел в свой офис, что-то мурлыкая себе под нос.