БОЙ НЕ ВЕЧЕН!

Василий Головачев

Василий В. ГОЛОВАЧЕВ Б О Й Н Е В Е Ч Е Н! роман из цикла "Катарсис" Пойми великое предназначенье Славянством затаенного огня: В нем брезжит солнце завтрашнего дня! Максимилиан Волошин ---------------------- Сергиев Посад ВОЛХВЫ --------------------- В две тысячи втором году расположенный в семидесяти километрах от Москвы Сергиев Посад отметил свое двухсо- тдвадцатилетие. Однако первое поселение на месте го- рода возникло еще в середине четырнадцатого века, когда, как гласит летописная легенда, братья Стефан и Варфо- ломей, принявший имя Сергия после пострижения в мона- хи, поставили на холме Маковец, у слияния реки Вондюга и Кочура, небольшой скит. Через десять лет на этом месте был построен первый деревянный Троицкий монастырь, который быстро вырос и приобрел важную роль в жизни Древней Руси. Основатель монастыря и его первый игумен Сергий Радонежский был сторонником московских князей в их стремлении объеди- нить русские княжества в единое государство во главе с Москвой и всячески им помогал, что отражалось и на из- вестности монастыря. Именно в нем великий князь москов- ский Дмитрий, прозванный впоследствии Донским, получил (по официальной версии истории) напутствие Сергия на битву с монголо-татарами, а победа на Куликовском поле (оставим в стороне настоящие координаты сражения) еще более способствовала авторитету монастыря, вокруг кото- рого начали возводиться поселения, ремесленные слобо- ды и крепости, которые прославились мастерами по се- ребру, резчиками по дереву, иконниками и столярами. Разросшийся Троице-Сергиев монастырь, обнесенный стенами, указом императрицы Елизаветы Петровны в тыся- ча семьсот сорок четвертом году получил титул лавры, а в тысяча семьсот восемьдесят втором году по указу Екате- рины II подмонастырские слободы объявлены городом - Сергиевом Посадом. Однако лишь волхвы, хранители и с т и н н о й истории Руси, знали, что на месте Сергиева Посада, точнее - Тро- ицкого собора, в пси-экологически чистой зоне, еще три тысячи лет назад стояла церковь Трояна, а до нее - мо- лельная часовня Свентовида-Белобога. Монументальный пятиглавый Успенский собор лавры был заложен в тысяча пятьсот пятьдесят девятом году, по образцу одноименного собора московского Кремля, но строительство его было закончено лишь через тридцать лет, в тысяча пятьсот восемьдесят пятом году, несколько раз он переделывался и подстраивался, пока не приобрел свой неповторимый облик. К его реконструкции приложили руку и волхвы, окружив его тонкую структуру ментальным с в е ч е н и е м, непробиваемым никакими магическими приемами. Они же внедрили в жизнь и план постройки ог- рады Троице-Сергиевой лавры, формирующей общее, не столько физическое, сколько духовное защитное поле кре- пости. Вначале ограда, как и все сооружения монастыря, была деревянной - простой тын, затем появилась рубленая из бревен стена. В тысяча четыреста восьмом году крепость была сожжена, через три года вновь отстроена, однако лишь в тысяча пятьсот тринадцатом году у деревянных стен поставили первые каменные ворота с надвратной церковью, а еще через тридцать с лишним лет все дере- вянные стены заменили каменными по образцу московского Китай-города. В настоящее время стены лавры представляют собой неправильный четырехугольник длиной по периметру бо- лее тысячи ста метров, высотой от семи до пятнадцати и толщиной от трех до десяти метров. В основании стен и башен укладывались целые глыбы известняка, на них - большие плиты. Внизу стрельниц устраивались проходы, погреба, "вылази" и "слухи", в толще стен заделывались аркады мощных "печур" с настилом, по которому шла вто- рая аркада, поддерживающая пушечные ряды. Таким обра- зом это сложнейшее сооружение с одиннадцатью башнями представляло собой особым образом организованное мен- тально-физическое пространство, защищавшее вну- трен- нюю зону лавры, недоступную темным силам. Волхв Сергий, иерофант Предиктора, с виду - молодой человек, юноша, невысокого роста, тонкий и хрупкий, но с мудрыми глазами ясновидца, в которых светилось велича- вое спокойствие, появился на территории лавры незамет- но, прямо у стен Духовской церкви, возведенной еще в ты- сяча четыреста семьдесят шестом году,- первого кирпично- го сооружения монастыря. Точнее, появление волхва не заметил ни один посетитель лавры, а также монахи, зани- мавшиеся повседневными делами. Но человек, в канун нового года вызвавший Сергия, з н а л, что он уже прибыл, и вышел к церкви спустя минуту после п р о я в л е н и я молодого волхва. Этим человеком был архимандрит лавры отец Савватий. Они встретились на четвертом ярусе (столпе) церкви, под маковкой, где когда-то висел "всполошный" колокол: Духовская церковь представляла собой редкий своеобраз- ный памятник древнерусского зодчества, соединивший в себе одновременно храм и звонницу. Оба могли общаться бесконтактно, телепатически, но предпочитали физические встречи и общение в звуковом диапазоне, тем более, что местная пси-защита лавры по- зволяла это делать без опасения быть подслушанными. Снаружи шел редкий снежок, но тучи вот-вот должны были разойтись, судя по светлеющему небосводу. Пятна- дцатиградусный морозец пощипывал щеки и уши, но был вполне терпим, хотя волхвы вполне могли выдержать и вчетверо более жгучий холод. - Здрав будь, отец,- поклонился Сергий, одетый в обыч- ный дорожный костюм, который был распространен среди молодежи: зимняя куртка с капюшоном, который Сергий всегда носил откинутым, джинсы, ботинки. - Со светом будь, отрок,- поклонился в ответ Савватий, худой, сгорбленный, с шапкой сизых волос и седоватой бородой. Одет он был в рясу с восьмиконечным крестом на груди. - Слушаю, отец. Я понимаю так, что пришла пора пере- ходить на более высокий уровень Сопротивления? В тускловатых с виду серых глазах Савватия на мгнове- ние полыхнул огонь с и л ы. Во всех вопросах деятельно- сти волхвы были равны, но Сергий, несмотря на моло- дость, мог решать самые сложные проблемы, был более подвижен, чем старики, и не зря стал иерофантом Предик- тора, то есть координатором исполнения Замыслов. Под Сопротивлением же оба понимали не армию, не ор- ганизацию, а с р е д у, созданную русским пространством и людьми, которая во все времена и формировала оператив- ную команду для исполнения того или иного Замысла. - Уровень противостояния требует повышения уровня очищения,- ответил Савватий.- Сопротивление всего лишь часть системы Катарсиса. Новый Замысел предполагает сформировать кольцо очищения русских городов, а также создать концепцию глобальной политической структуры - Балансового Контроля. То есть, необходимо создать такие условия на Руси, чтобы силы Сатаны не могли существо- вать ни физически, ни психоэнергетически. - Это сверхсложная задача, отец. Цель Сатаны - изме- нить мир по его Программе. Внедрение идеологии Сатаны длится на Руси более двух тысяч лет, мы же только-только собираем силы. К тому же Сатана не жалеет своих слуг и ретрансляторов - черных магов, мы же обязаны беречь своих помощников. А главное, что у Сатаны появились но- вые Проводники его Программы. К Российскому Легиону добавилось теперь Братство Черного Лотоса, Академия национальной безопасности, лаборатории психотроники. Реввоенсовет расформирован благодаря нашим усилиям, зато создается система тотального криминального контро- ля на государственном уровне - СТОК, объединяющая ФСБ, СВР, ГРУ и МВД. - Замысел учитывает эти факторы. Мы тоже строим свои оборонительные системы и структуры, и достигли некото- рых успехов. Кроме Предиктора мы имеем дружину Витя- зей, Сопротивление, техническую службу Катарсиса, Вече- вую контрразведку. Насилие бесперспективно. Пришло время реализации идеи изменения порядка мира нена- сильственным путем. Появились мыслящие и сильные люди, хотя их еще мало, творцы и лидеры, способные во- плотить в жизнь новую стратегическую концепцию Катарси- са. - На начальном этапе нам не обойтись без ф и з и ч е с- к о г о ограничения деятельности слуг Сатаны. - Мы это понимаем. Твоя задача, координатор, создать базу и команду, причем за очень короткое время, чтобы мы наконец вышли на прямую коррекцию Программы Сатаны, направленной на разрушение армии, культуры, систем об- разования и науки страны, на ее расчленение и уничтоже- ние. При этом каждый твой ход должен быть прикрытием другого хода. Сатане нужна наша с и л а, наша энергия, наша кровь, наконец, без них он не сможет внедрить на Земле свой Замысел. Сергий кивнул. Войны, кровь, насилие и смерть питали Сатану, п р о- я в л я л и его на Земле, и Предиктор давно работал как регулятор напряженности в стране, хотя удавалось ему далеко не все. Давно было известно, что правоохранитель- ная система государства должна работать иначе, другими методами, но продолжала действовать в том же духе, что и криминальная система, ограничивая ее деятельность на- силием, жестокостью, террором, не подчиняясь законам и моральным нормам. П р е д у п р е ж д а т ь преступления она не могла. Это должно было сделать Сопротивление. - Главные задачи системы,- продолжал Савватий,- ты и сам знаешь, их шесть. Первая - перераспределение фи- нансовых потоков в пользу государства, а не чиновников и частных лиц. Вторая - регуляция информационных потоков, воздействие на средства массовой информации. Третья - корректировка властных структур. Четвертая - упреждение террора и бандитизма. Пятая - выявление и ликвидация коррупции всех видов. И шестая... - Формирование родового защитного поля,- подхватил Сергий. - То есть создание светлого национального русского эг- регора,- закончил Савватий. Сергий улыбнулся. - Эти задачи не меняются уже в течение нескольких де- сятилетий, как и особенности русского характера: создать проблему, чтобы ее потом героически решать. Пример - успешно реализованный самими же русскими заговора против русской истории. Глаза архимандрита снова сверкнули. - Как сказал один путешественник по России в середине девятнадцатого века: "Общественная жизнь в этой стране - постоянный заговор против истины". - Маркиз де Кюстин,- улыбнулся юный волхв.- У него еще есть такие строки о Руси: "Все там безгранично - стра- дания и воздаяния, и жертвы, и чаяния; их (то есть нас) могущество может стать громадным, но они купят его це- ною счастья". - Что ж, мы такие и есть,- усмехнулся в бороду Савва- тий.- Наше спасение в святой мечте о царстве справедли- вости, реализовать которую нам суждено чрез муки и сле- зы, боль и унижение, жертвы и страдания. Но все же наша мечта не сродни американской, выраженной в рекламе или в их киномечте о превращении киллера в ангела. Их зомби- рующее навязывание стереотипов на Руси не пройдет - о том, что насильник, бандит, убийца может и должен стать героем. Нашему человеку это глубоко противно. - Потому что других героев у них нет,- грустно согласил- ся Сергий.- Я читал мемуары третьего американского пре- зидента Джефферсона, в которых он признался, что с ужа- сом думает о судьбе своей страны и о том, что Бог спра- ведлив. Ибо не может Божья справедливость спать вечно. - Не холодно ли тебе, отрок?- посмотрел на красные от мороза щеки собеседника архимандрит.- Может быть, пой- дем в трапезную, попьем чайку с чабрецом? - Не холодно, отче, но от чайку вашего не откажусь. Они неторопливо спустились вниз, вышли из церкви и, никем не видимые, направились к трапезной, огромному зданию в стиле московского барокко, окруженному откры- той галереей-гульбищем. Миновали небольшую Михеев- скую церковь у западного входа и вошли в юго-западную часть здания, занятую служебными помещениями и малой трапезной, сели на лавки за деревянный стол в уголке тра- пезной. Через несколько минут служка притащил поднос с сухарями, медом и вареньем, а также самовар. - Я предвидел расширение Замысла,- сказал Сергий, наливая чай в большую глиняную кружку,- и давно начал сбор информации по интересующим нас темам. К сожале- нию, мы пока не в состоянии повлиять на самый большой и простой эгрегор - систему оперирования деньгами. Эта система в руках черного криминально-правительственного каганата. - Поэтому частью Замысла и является проблема пере- распределения финансовых потоков. Мы должны научить- ся владеть всеми концентрированными пси-полями: день- гами, парадигмами, рунами, идеями и даже компьютерами,- если хотим исправить положение. Российский Легион, к примеру, финансируется не только нашими спецслужбами, но и "Фондом озабоченных граждан мира", резиденции ко- торого находятся в Брюсселе и Вашингтоне. Необходимо этот поток направить на наши нужды. - Эксперты второго квазцентра Сопротивления уже рас- считали трафик, параллельно я сформировал группу влия- ния. Однако мне мешают наши недремлющие враги. Чер- ные в Москве понимают, что мы не сидим, сложа руки, и принимают превентивные меры. - Необходимо ослабить влияние черных на социум. - Каким образом? Москва стала закрытой зоной черного беспредела, защищаемой семью конунгами, нам туда не пробиться. - Нужно, во-первых, переманить на свою сторону кого-то из серых, во-вторых, найти подход к черному. - Это проблема из проблем. - Знаю, но ее надо решать. А в первую очередь нейтра- лизовать Братство Черного Лотоса, пустившего корни уже в десятках городков и сел по всей Руси. Пусть храмами Брат- ства займутся Витязи. - У нас их, к великому сожалению, немного. - Ищите кандидатуры. Привлеките людей боя, участво- вавших в ликвидации базы Легиона на Селигере. - Мы присматриваемся к ним, но они еще не совсем го- товы к ненасильственному деянию. - Пусть поработают простыми исполнителями Катарси- са, быстрее войдут в нужную форму. Дайте им задание привлечь лидеров криминальных образований, это им по силам. Моя сфера персональной ответственности - строи- тельство школ на принципах живы, а твоя... - Ликвидация лабораторий, занимающихся психотрон- ным оружием второго поколения,- закончил Сергий.- Я имею в виду "анаконду" и "лунный свет". Придание гласно- сти исследованиям в этом направлении скорее всего не поможет, как и физическое уничтожение лабораторий, ну- жен новый подход. А самое эффективное деяние в этом плане - создание ментального запрета на разработку на уровне физического закона. - Это изменит всю картину мира,- покачал головой Сав- ватий.- Господь не одобрит нашей инициативы. - И все же надо попытаться предложить ему идею. При- ближается время, когда выход Сатаны в наш мир тоже ста- нет физическим законом. - Не знаю.- Старый волхв задумался.- Необходимо пре- жде всего добиться согласия Предиктора. - Мне бы в моем поиске очень пригодилась помощь Спиридона. - Он перешел в иное качество, просветленный.- Архи- мандрит монастыря вздохнул.- Мне его тоже не хватает. Кстати, с этого дня вводится пароль на ментальную связь. Савватий дважды чиркнул пальцем по воздуху, и с ши- пящим посвистом перед ним вспыхнули две изогнутые ли- нии, сложившиеся в символ, напоминающий летящего со- кола. Сергий внимательно посмотрел на архимандрита. - С чем это связано? - Боюсь, конунги научились пеленговать наши каналы связи. - Это невозможно. - Тем не менее стоит перестраховаться. Теперь общать- ся будем только кодируя канал этой руной. Пойдем, прой- демся. Они допили чай, вышли из трапезной, направляясь к Митрополичьим покоям по хрустящему под ногами снегу. Снегопад прекратился, в разрывы между расходящими- ся тучами выглянуло солнце. - Насколько серьезна угроза со стороны СТОКК?- спро- сил Савватий.- Что нам предусматривать в ответ? - СТОКК создается в рамках концепции национальной безопасности, с благими намерениями, однако в первую очередь будет использоваться черным эгрегором. Это очень серьезная сила, на мощной базе, в том числе науч- но-технической. По Москве уже устанавливаются телекаме- ры для контроля улиц, опять же - с благими замыслами "борьбы с терроризмом". Нам нужно работать на таком же техническом уровне, если не выше, для чего я ищу высоких профессионалов во всех областях знаний. В первую голову математиков и компьютерщиков, специалистов по микро- электронике и психическим исследованиям. Чтобы проти- востоять зомбирующим системам типа "анаконда" и "лун- ный свет", нам необходимо научиться декодировать психи- ку человека с помощью не менее мощных технических сис- тем. Савватий задумчиво коснулся рукой камня внутренней стены лавры, вдоль которой вилась протоптанная в снегу дорожка. Камень засветился оранжевым светом, стал про- зрачным, как расплавленное стекло, затем вернул прежний вид. - Хорошо, что черные конкурируют меж собой, надеясь на абсолютную власть. Соберись они в один кулак, нам пришлось бы туго. Меж тем как сыны света живут в Боге и для Бога, пользуются миром, как не пользующиеся, сыны тьмы всегда остаются сынами мира сего. - Они всецело живут в мире видимом и чувственном,- подхватил Сергий,- для материальных выгод и удоволь- ствий, водятся животной жизнью. Архимандрит не без удивления посмотрел на светящее- ся изнутри лицо молодого волхва, процитировавшего уло- жение Свято-Троицкой Сергиевой лавры "О последних со- бытиях, имеющих совершиться в конце мира", которое было написано еще в тысяча девятьсот пятом году. Сергий нико- гда не был монахом лавры, но, как оказалось, знал ее свя- щенные писания. Молодой человек прочитал мысль старого волхва. - Это память родовой линии, отец. Я могу пользоваться ею, как библиотекой. - Иногда я забываю,- проворчал Савватий,- что ты бли- зок к самореализации шестой ступени, просветленный. Поболе бы нам таких, как ты. Сергий улыбнулся. - Они грядут, сыны света. Русь не погибнет, и мы это знаем. Что же касается священных писаний, которых мно- жество, я знаю и такие, которые начинаются словами "Во имя Бога милостивого и милосердного", но переделывают людей до такой степени, что приверженцы этого доброго Бога в запале стремления обратить других в свою веру доходят до массового человекоубийства. - Таковы все слуги Сатаны, отрок, независимо от их ве- роисповедания и национальности. Есть они, к несчастью, и среди православных славян. К слову, в Москве произошел дикий случай осквернения православных икон... Сергий кивнул. Архимандрит говорил о происшествии в центральном выставочном зале московского Манежа. Не- кий "свободный художник" Авдей Тер-Оганесьян приобрел в иконной лавке Софрино наиболее почитаемые православ- ными христианами освященные иконы Спаса Нерукотвор- ного, Спаса Вседержителя и Владимирской Божией Мате- ри, принес в Манеж и на глазх пораженных посетителей бросил на пол, стал топтать ногами, плевать, рисовать на них свастику, а затем топором изрубил святыни, представ- ляя это как своеобразный акт искусства, приуроченный к выставке работ современных абстракционистов. "Худож- ника" задержали... и вскоре отпустили, так как он оказался сыном бывшего вицепремьера. По сведениям разведки Сопротивления он собирался повторить свой "акт высокого искусства" в историческом музее. - Я послал в Москву Георгия,- сказал Сергий.- Вандал должен понести наказание и перестать заниматься своим "художеством". Савватий повернулся лицом к солнцу, широко открыв глаза, в которых плавились мудрость и печаль. - Иди, просветленный, исполняй Замысел. И пусть душа наша, яко птица, избавися от сети ловящих... Сергий поклонился старику и исчез. Савватий остался стоять у стены лавры, глядя на солн- це, не жмурясь и не прищуриваясь. Губы его двигались, будто он читал молитву. Впрочем, это и была молитва, так как последними словами в ней были: - Благословен Вседержитель, иже не дади нас в ловитву зубом их... ---------------- Жуковка КРУТОВ ---------------- Снег еще лежал кое-где на полях и в лесах, в садах и скверах, под заборами и стенами домов Жуковки, но в воз- духе уже пахло весной. По утрам было холодно, однако стоило выглянуть солнцу, как сразу с крыш начиналась капель и по тротуарам и улицам провинциального городка открывали навигацию ручьи. Крутов подставил лицо лучам солнца, всей грудью вды- хая свежий весенний воздух, прошелся вдоль стены школьного спортзала, обходя слежалые ноздреватые пла- сты снега и вернулся ко входу в здание. Жил он в Ковалях, где микроклимат был несколько иным, а снег до самого апреля оставался девственно чис- тым и белым, в Жуковку же наведывался регулярно - четы- ре раза в неделю, устроившись тренером по русбою в ме- стном Спортсоюзе. Помог ему определиться с работой племянник дядьки Ивана Поликарповича Женя Хапилин, работавший учителем физкультуры в Жуковской средней школе и прознавший, что бывший полковник ФСБ - мастер рукопашного боя. Он же договорился с директором школы о выделении помещения для занятий новой секции, в кото- рую с удовольствием ходили и ученики школы. До этого Крутов, переехавший с женой из Ветлуги на родину еще осенью прошлого года, два месяца ничем не занимался и с радостью согласился на предложение основать школу единоборств. Кроме всего прочего надо было зарабатывать на жизнь, а спортклуб обязался платить, хотя и небольшие деньги, но регулярно. Впрочем, сказать, что Крутов ничего не делал, было бы несправедливо. Он помогал по хозяйству деду Осипу, тет- кам, двоюродным сестрам, ухаживал за Елизаветой, поте- рявшей интерес к жизни после преждевременных родов и потери ребенка, - сказалось дикое нервное напряжение, испытанное женщиной под Селигером во время боя коман- ды Крутова с боевиками Российского легиона, - и каждое утро занимался психофизическим совершенствованием по системе деда Спиридона, которую он называл живой. Именно жива и помогла Егору выйти целым и невредимым из боя, а также вывести Лизу из стресса после выкидыша. Хотя прийти в себя окончательно она не смогла до сих пор. Уже полгода Крутов не видел на ее похудевшем бледном лице улыбки и живого блеска в глазах, несмотря на все усилия вывести ее из этого состояния. Складывалось впе- чатление, что Лиза сознательно закрыла все двери наглухо, отгородившись от всего мира толстыми стенами нежелания общаться. Жила она словно бы по инерции, не помогали ни беседы, ни врачи, ни колдовские приемы родственников Качалиных, сведущих в травном и наговорном лечении, и Егор уже начал бояться, что его берегиня потеряла свою волшебную жизненную силу, спасая мужа от гибели. Уез- жая из Ветлуги, он не знал, каково истинное состояние здо- ровья Елизаветы, но даже если бы и знал, решения своего не переменил бы. Дед Спиридон после боя на Городомле исчез, и никто из многочисленных родственников Качали- ных в Ветлуге не мог сказать, куда он подевался. Не знала этого и Евдокия Филимоновна, жена и берегиня старого волхва, не проявлявшая между тем особого беспокойства. Муж частенько исчезал из дома по своим волхвовским де- лам и не появлялся иногда по месяцу - по два. Но посколь- ку он так и не объявился, Крутов и решил переехать на родину, надеясь, что там удастся вывести Лизу из ее суме- речного состояния. Жить в Ветлуге после всего случивше- гося под постоянным давлением бандитов Быченко Крутов не хотел, тем более, в отсутствии учителя. Разъехались в разные стороны и его бывшие соратники. Ираклий Федотов решил податься в Нижний Новгород, где жила и работала Мария, исполнившая свою миссию Ходока и берегини до конца. Егор знал, что бывший пол- ковник военной контрразведки влеблен в Марию, но как относилась к нему сама женщина, никому было не ведомо. При расставании Егор пожелал удачи соратнику и другу, искренне желая ему счастья, и это было все, чем он мог ему помочь. Панкрат Воробьев, год проживший в Осташкове, на бе- регу Селигера, с Лидой, сестрой Егора, и двумя ее детьми, уехал оттуда с семьей сразу после памятных событий на- чала октября прошлого года и устроился в Переславле- Залесском, небольшом провинциальном городишке Яро- славской губернии, где у него жили родственники по отцов- ской линии. Егор изредка получал оттуда весточку: Лида не забывала брата, да и сам Панкрат позванивал, зная о про- исшедшей беде с женой Крутова. По тону разговоров было понятно, что он скучает по прежним временам, хотя с дру- гой стороны открыто радовался своей семейной жизни. Он нашел свою женщину, дети которой стали звать его отцом. Крутов и сам нередко вспоминал недавнюю боевую жизнь, однако все так же стремился к независимости и по- кою, обнаружив в глубине России колоссальный массив бытия, не зависящего ни от политических драк в высших эшелонах власти, ни от мафиозных разборок, ни от силовых структур, и собирался войти в этот глубинный массив, что- бы остаться в нем навсегда. Единственное, что требова- лось для этого (как ему казалось) - было время. Хотя про- шлое отпускало бывшего полковника безопасности неохот- но, постоянно доказывая, что средний человек в России абсолютно не защищен, беспомощен, как перед бандитами и жуликами всех мастей, так и перед властью, перед чи- новниками, перед так называемыми правоохранительными органами и законами криминального государства, которым к этому времени стала Россия. Крутову и на родине изред- ка приходилось воевать - за честь и достоинство, за спра- ведливость и правду, хотя и в меньших масштабах, отстаи- вая идеалы, впитанные с молоком матери, хотя большин- ство конфликтов он к своему удивлению научился разре- шать мирным путем. Но не все. Еще дед Трофим Харлам- пиевич говорил: если не жить ради других, хотя бы своих родных и близких, то какой смысл жить вообще? Крутов хотел воплотить эту формулу, отражающую основы бытия рода, в реальность. Первой же его задачей на этом пути было восстановление здоровья и психики Лизы, пережив- шей жуткий страх за мужа и рождение мертвого ребенка. А больше всего мировоззрение Крутова изменили заня- тия живой. Он стал замечать то, что не замечал раньше, понимать то, о чем вообще не задумывался, и видеть то, что было недоступно еще полгода назад. Потому что жива оказалась не просто системой защиты и организации про- странства адекватного ответа (ПАО) или древнейшей сла- вянской философией жизни и смерти, но образом жизни, и ее принципы исподволь изменяли человека, повышая его уровень самореализации даже в том случае, если он с виду ничего особенного не делал. Количество прожитых лет при этом на качестве реализации не сказывалось, хотя еще совсем недавно Егор считал, что единственное количество, которое не переходит в качество, есть именно количество прожитых лет. Мысль, что его забыли, вычеркнули из списков Сопро- тивления, как неперспективного, приходила в голову Егору все реже. Ему словно дали время на оценку и осмысление происходящего, проверяли его терпение и запасы незави- симости. Может быть, именно это соображение и заставля- ло Крутова избегать каких-либо контактов с теми, кто выво- дил его на путь Витязя. Над предложением троюродного дяди Жени организовать школу единоборств Егор думал недолго, согласившись на третий день раздумий, но лишь потом понял, насколько это благодарный и интересный труд. После двух месяцев занятий мальчишки души не чая- ли в своем наставнике, готовые заниматься русским стилем боевых искусств день и ночь. Особенно произвело на них впечатление поведение тренера во время нападения на школу группы хулиганствующих молодчиков, которые, узнав о секции "рукопашки" в Жуковской школе, решили покура- житься и поиздеваться над учителем. Их было двенадцать человек возрастом от пятнадцати до двадцати лет, руководил же бандой известный в Жуков- ке хулиган и вор Бузыкин по кличке Буза, двадцатисемилет- ний, отсидевший в тюрьме три года за ограбление. Они ворвались в спортзал вечером одиннадцатого февраля во время тренировки, принялись кричать, свистеть, отпускать неприличные шуточки, хохотать, затем перешли к дейст- вию, ломая снаряды, вспарывая ножами маты, и Крутов пресек начавшийся разгром самым решительным образом. Он вдруг рявкнул во всю мощь легких, так, что даже за- звенели стекла спортзала: стоять! - в установившейся ти- шине бесшумно и быстро приблизился к Бузе, выявив в нем вожака стаи, и одним касанием пальца уложил его на пол, не обращая внимания на демонстративно вынутый нож. В Жуковке уже существовали спортклубы под вывесками "секции кикбоксинга" и "школы восточных единоборств", Егор посетил их во время занятий, чтобы иметь представ- ление об учебном цикле, но когда увидел учеников - моло- дых людей устрашающей наружности и ознакомился с ме- тодикой преподавания, понял, что тренеры клубов готовят из своих подопечных кого угодно, только не мастеров с высоким духовным потенциалом. Тренировка в этих школах включала в себя поистине "эксклюзивные" приемы: удары растопыренными пальцами в глаза, удары локтем в височную область, удары в пах, а то и вовсе захват половых органов соперника. Готовили из молодых парней не спортсменов и не адептов воинских искусств, а бойцов, способных надежно и быстро искале- чить любого противника. Примерно таким же образом гото- вили боевиков инструкторы в Чечне и Таджикистане, да и в мафиозных кланах по всей территории России, не заботясь о здоровье учащихся, которые нередко получали травмы, вплоть до переломов костей и сотрясения мозга, а то и вовсе погибали во время "тренировочного процесса". Но то были засекреченные базы, готовящие террористов и кил- леров, увидеть же подобные школы работающими легаль- но в патриархальной глубинке, у себя на родине, Крутов не ожидал. Правда, тогда он еще не знал, что ему придется столкнуться с хозяевами "клубов", контролируемых, как оказалось впоследствии, Российским Легионом через весь- ма интересную структуру, которая называлась храмом Чер- ного Лотоса. Произошло это следующим образом. В секцию Егора записалось поначалу всего двенадцать человек, в основном - ученики старших классов, но через месяц их число удвоилось, а к концу февраля в секции за- нималось уже более сорока человек самого разного воз- раста - от шести до восемнадцати лет. Среди них оказался и Марат Катуев, сын известного Жуковского коммерсанта, заканчивающий школу. Егор помнил, как вел себя этот молчаливый, сильный, но совершенно закомплексованный парень, покуривающий травку, у которого часто болела голова. Привел его в спортзал отец, и парень вряд ли ос- тался бы в секции, если бы не предложение Крутова выле- чить его. Марат отнесся к предложению с недоверием, скептически, но под строгим взглядом отца согласился. Тогда Егор велел парню раздеться, п р о с м о т р е л его в поисках активных точек тела, и тремя ударами ребром ла- дони - в грудь, по шее и в спину - навсегда избавил парня от головных болей, что подействовало на него лучше вся- ких уговоров и демонстраций боевой техники. Отец Марата, первое время контролирующий посеще- ние сыном новой секции, как-то в разговоре с Крутовым признался, что у него трое детей, среди которых Марат был самым младшим. - Все мужики,- сказал со вздохом Катуев-старший с уны- лым видом,- и никакого сладу. Ни один не проявляет осо- бого желания учиться и работать. Даешь им деньги - при- нимают как должное, не даешь - начинают пропадать в дурных компаниях. Вот и приходится кормить и содержать. А в ответ - полнейшее равнодушие! В жизни ни один не послушался совета или не взял с отца пример. Как-будто не мои дети. Мать вся извелась... - Может быть, вы чего-то не учли в воспитании?- осто- рожно посочувствовал Крутов, с любопытством поглядывая на плотного, кряжистого, лысого, с суровым бульдожьим лицом Катуева.- Характеры детей складываются с детства. - Может быть,- легко согласился пятидесятилетний Вла- дислав Катуев.- Если бы я вложил в них душу, не надо бы- ло бы вкладывать сейчас деньги... И вот Марат вдруг перестал ходить на занятия, а через месяц заявился его отец и попросил помощи. Оказалось, парень увлекся буддийской философией и стал пропадать в недавно отстроенном на берегу Десны храме Черного Лотоса, не желая слушать ни мать, ни отца, отказываясь даже заканчивать одиннадцатый класс школы. Так Егор впервые услышал о Братстве Черного Лотоса, свившего свое гнездо в Жуковке и рекрутировавшего своих послуш- ников в городе и по окрестным селам. О том, что храм кон- тролируется Российским Легионом, Крутов узнал позже. Получив же известие от Катуева, он решил поговорить с настоятелем храма и выяснить, что это за странное мона- шеское объединение, абсолютно не свойственное провин- циальной русской глубинке. Каково же было его удивление, когда он увидел не до- потопную хибару, не полуразвалившееся, в строительных лесах, восстанавливаемое строение, а самый настоящий буддийский храм с мощными каменными стенами, с "китайскими" крышами с загнутыми краями и драконами на флюгерах. Размеры здания почти не уступали размерам московского храма Христа Спасителя, что говорило о раз- махе и возможностях его хозяев, недоступных не только простым смертным, но и местной Православной епархии. Лишь месяц спустя Крутов выяснил, что филиалы Брат- ства появились не только в Жуковке, но и в Брянске, а так- же в соседних областях, храмы росли, как грибы после до- ждя, и за всем этим ощущалась чья-то целеустремленная воля, пожелавшая насадить в российской глубинке чуждую коренному населению веру. И не только веру. Потому что храмы эти, как быстро сообразил Егор, стали настоящими базами и школами боевиков, из которых должны были вы- расти будущие легионеры. Но об этом он догадался позже, теперь же, попытавшись добиться аудиенции у настоятеля- проповедника, Крутов сразу нарвался на откровенно вызы- вающее, пренебрежительное и наглое поведение монахов, представлявших вполне современное охран-ное подразде- ление. За ворота храма, расположившегося в живописнейшем уголке природы на берегу реки, неподалеку от Жуковского дома отдыха, Крутова не пустили. - Сегодня неприемный день,- сказал мрачно коротко ост- риженный белобрысый отрок в черном одеянии, погляды- вая на крутовский джип "лэнд круизер", который ему при расставании подарил Георгий в Осташкове.- Учитель при- нимает только по пятницам. - Меня он примет и сегодня,- добродушно сказал Егор.- Передайте, что к нему на прием просится полковник Кру- тов. - Да хоть сам генерал,- тем же тоном проговорил монах- охранник, подзывая напарника.- Приходи в пятницу, может быть, учитель и соблаговолит принять. Крутов с любопытством посмотрел на квадратное лицо парня, излучающее полное "отсутствие всякого присутст- вия". - Вы не поняли, молодой человек,- попытался он мягко достучаться до сознания стража.- Я такой же учитель, как и ваш наставник, но к тому же еще полковник службы безо- пасности. Доложите учителю, что к нему пришел Егор Лукич Крутов. Охранники ворот переглянулись. - Приходи в пятницу,- повторил белобрысый.- Сегодня учитель молится. Из глубин храма вдруг донесся тихий многоголосый вопль: хё! Крутов понял, что внутри идут занятия по какому- то виду корейской борьбы, возможно субак или ткэккён. - Ваш учитель кореец?- поинтересовался Крутов, зная от Катуева-старшего, что наставника храма зовут Сергеем Баратовичем Кенджалиевым. При таком сочетании имени, отчества и фамилии трудно было установить националь- ность человека, хотя в принципе для Егора это не имело никакого значения. Молодой страж ворот нахмурился. - Сам ты кореец! Шел бы ты своей дорогой, полковник, или кто ты там, здесь частная территория, и гостей мы не любим. Егор покачал головой. Он давно мог бы войти в храм, просто усыпив охранников приемами живы, однако начи- нать беседу с боссом заведения с этого не следовало. - Вижу, что вежливости вас не учили, молодые люди. А нельзя вызвать сюда одного из новых учеников вашего Братства, Марата Катуева? Это-то надеюсь не запрещено? - Запрещено,- отрезал белобрысый, закрывая створку ворот.- К нам приходят добровольно. А ты бы лучше не приходил сюда вовсе, ни один, ни с кем еще...- говоривший осекся. К воротам вышел еще один монах в черном, постарше. - В чем дело, брат? - Да вот пристал, хочет поговорить с учителем... - О чем? - Послушайте, любезные,- усмехнулся Крутов, терпели- вый, как фундамент многоэтажного дома,- вам не приходит в голову, что вы ведете себя как сотрудники спецслужбы, а не монахи? Я ведь не случайный прохожий, а чиновник при исполнении и могу действовать гораздо активнее, чем вы думаете. Не можете вызвать учителя, позовите Марата Катуева, он мой ученик, и я хочу знать, по какой причине он перестал ходить на занятия и оказался здесь. Более вес- кие аргументы надеюсь не нужны? Монах постарше смерил Крутова взглядом, молча по- вернулся к нему спиной, и створка ворот снова закрылась. Это была настоящая пощечина, и в другие времена Егор вряд ли ее стерпел, но теперь он только постоял в задум- чивости у ворот, приглядываясь к стенам храма и прислу- шиваясь к долетавшему хору голосов, затем вернулся к машине и уехал, пообещав себе все же добиться у госпо- дина учителя аудиенции. Однако делать этот шаг не потребовалось. Уже на сле- дующий день к Егору в школу забежал благодарный Кату- ев-старший и сообщил, что сын вернулся. Что произошло, объяснить он не смог, но Крутову это знать было и необя- зательно, хотя он предполагал, что настоятель храма про- сто решил не рисковать, возвращая "заблудшую овцу" в семью, чтобы вокруг храма не поднимался лишний шум. Правда еще через неделю в спортзал школы, к концу занятий, когда Крутов отпустил "начальный класс", оставив наиболее "продвинутых" учеников, неожиданно заявилась четверка крутоплечих накачанных молодцов во главе с мо- нахом Братства. Отличительной чертой монашеской обите- ли Черного Лотоса было ношение на груди медальона с изображением лотоса, и спутать монахов буддийской об- щины с православными было невозможно. К тому же все они были молоды, самому старшему из встречавшихся в городе Крутову едва ли исполнилось тридцать лет. Тот, что привел с собой в спортзал крепких парней, одетых в одина- ковые велюровые черные куртки и джинсы, был моложе. Сначала они вели себя мирно, наблюдая за процессом тренировки, сели на лавочку поближе к татами, затем нача- ли бросать реплики и вслух обсуждать достоинства фигур старших девочек; в группе их было трое. Крутов попросил гостей вести себя сдержаннее, но это не помогло. Парни явно провоцировали драку и стали в открытую смеяться над ним, а когда Егор сделал еще одно замечание, монах, не принимавший участие в этой игре, спросил с усмешкой: - А что ты нам сделаешь, п о л к о в н и к? Милицию вы- зовешь или ОМОН? Он з н а л, что Крутов уже не был полковником, а это означало, что монах получил задание от настоятеля храма пощупать приходившего к ним представителя власти. - Зачем же милицию?- спокойно сказал Егор, остановив тренировку.- Я и сам вас выведу. Он вдруг оказался рядом с четверкой ржущих парней,- никто из них не заметил его перемещения, так быстро Кру- тов пересек зал,- раздалась очередь в четыре хлестких пощечины, головы парней дернулись и на щеках появились отчетливо видимые багровые отпечатки ладони Егора. Ошеломленные молодцы вскочили, враз замолчав, но Кру- тов не дал им времени на осмысление происходящего и успокоил каждого касанием пальца к точкам несмертельно- го воздействия на лбу, у виска и на шее. Парни сели с вы- ражением немого удивления на сытых лицах, которые вполне подходили под синонимы "мурло" и "морда". Егор повернулся к монаху, вскочившему и вставшему в позу корейского бойца тхэккён: левая нога слегка согнута в колене, правая впереди и опирается о пол лишь носком, руки согнуты перед грудью особым образом, пальцы расто- пырены,- покачал головой. - Я вас умоляю, поручик. Забирайте своих шестерок и идите отсюда со всей возможной поспешностью. И запом- ните: сюда больше не приходите, мое терпение тоже имеет пределы. - А то что?- хмыкнул монах, расслабляясь. - Храму придется тратиться на лечение таких, как ты и твои мордовороты. Крутов вернулся к своим ученикам, понявшим, что учи- тель продемонстрировал не свои возможности, а возмож- ности пропагандируемого им вида борьбы, и продолжил занятия. Четверка несостоявшихся проверщиков, ведомая монахом (какой он, к черту, монах - самый настоящий бое- вик!), убралась из зала. А после занятий к Егору подошел Марат Катуев и сказал с восторженным блеском в глазах: - Ловко вы их успокоили, учитель! Я у них был и видел... они тоже тренируются, но совсем не так, как мы... - Вероятно, их инструктор - кореец. - Я не об этом. У них совсем другой подход... более жес- токий... и работают они в полном контакте... - Мы тоже будем работать в полном контакте, но без травм и переломов. Хотя я буду учить вас в основном об- ратному - бесконтактному воздействию. - А ваши приемы... ну, как вы с ними справились...это дим-мак или русбой? - Скорее ни то, ни другое. Есть древнерусская система психофизического совершенствования, приемы которой не менее эффективны, чем восточные. - Вот бы мне научиться! - Будешь тренироваться,- улыбнулся Егор,- а главное - д у м а т ь - научишься. После этой стычки с адептами Братства Черного Лотоса Крутова оставили в покое, а монахи стали появляться в Жуковке гораздо реже, но Егор чувствовал тяжелое влия- ние храма на психологическую обстановку в этом районе, понимал, что храм обычным религиозным центром не яв- ляется, а скорее всего является центром подготовки бой- цов для какой-то крутой структуры типа Российского Легио- на, однако вмешиваться в дела этой организации бывшему полковнику хотелось меньше всего. Хотя с другой стороны он осознавал, что его мирное спокойное сидение в Брян- ских лесах не продлится долго. Он был Витязем, пусть и не опытным, и должен был служить Сопротивлению и Роду в соответствии со своими знаниями и навыками человека боя. Молчание же Предиктора, руководимого волхвами, оберегающего внутренне российское пространство, вполне объяснялось соображением: Крутова испытывали на тер- пение и умение ждать. Хотя вполне возможен был вариант, что его просто оставили в резерве. Солнце спряталось за тучи, и сразу похолодало. Егор очнулся от воспоминаний, вернулся в спортзал, где уже начали разминку его ученики - сорок с лишним душ, готовых идти путем самореализации и совершенствования- не навыков боя, а своего собственного мировоззрения, отношения к миру и человеку. Вечер прошел, как обычно, спокойно, без напряжения, в меру весело и непринужденно. Мальчишки и девочки, по- верившие в чудесную силу древнерусского стиля (Крутов начал понемногу давать им элементы боливака - составной части живы), в наставнике своем души не чаяли и повино- вались ему беспрекословно, с удовольствием, что естест- венно отражалось и на их эмоциональном состоянии и на поведении в быту. Катуев-старший в последнюю встречу признался Крутову, что поражен изменением привычек сы- на: Марат перестал слушать жуткий ритмичный грохот и вопли, которые он раньше называл музыкой и песнями, а главное - вышел из своего интравертированного заком- плексованного мирка, куда его загнала жизнь, и все чаще пугал мать тем, что предлагал убрать по дому, вымыть посуду или сбегать в магазин за продуктами. Закончив тренировку, Егор побеседовал с ребятами на разные философские темы: излюбленной была тема рож- дения Вселенной, тайны космологии,- и спустился из спортзала школы во двор, где стоял его железный зверь "лэнд круизер", не боявшийся деревенского бездорожья. Егор вспомнил случай, когда он возвращался вечером домой после занятий в школе в снегопад и остановился перед мостом через Березну, на окраине Фошни, чтобы выйти и протереть лобовое стекло; дворники не справля- лись со снегопадом. И в это время в корму джипа въехал следовавший из Жуковки рейсовый автобус, который Кру- тов обогнал с минуту назад. Егор подскочил к старенькому "ПАЗику", рванул дверцу, чтобы высказать водителю все, что он о нем думает, и уви- дел побелевшего пожилого шоферюгу с испуганными умо- ляющими глазами. - Прости... вот, бери все деньги... тут триста сорок... у меня четверо детей... я отработаю, только не бей... ну не работают у этого ящика тормоза, проклятые! И снег ишшо... Егор похлопал его по колену, деньги естественно не взял, закрыл дверцу и вернулся к джипу, унося в душе взгляд шофера, не ожидавшего такого поворота событий. А джип практически не пострадал, только в заднем бам- пере появилась вмятина... Машина выехала оа окраину Жуковки, миновала Старые Месковичи слева, Гришину Слободу справа. Джип обогнал чью-то заляпанную грязью "ниву", но вообще движение по дорогам района было редкое и замирало вовсе с наступле- нием темноты, что объяснялось разными причинами, не только плохим состоянием дорог и отсутствием у крестьян личного транспорта, но и нередкими случаями грабежа частников. На Крутовский джип правда местные бандиты пока не покушались, зато в деревнях они действовали поч- ти в открытую, зная, что сил у районной милиции мало, а участковых милиционеров можно купить. Так, например, дед Осип рассказал Егору историю, от которой тот снова почувствовал приступ "острой моральной недостаточно- сти", а попросту говоря - ненависти к тем, кто паразитиро- вал на просто трудовом народе, отбирая у него последние крохи, отбивая охоту к любому проявлению независимости и предприимчивости. У Осипа в Фошне жил шурин, брат жены, Константин Яковлевич, который работал на ферме местного агропро- мышленного объединения "Рассвет". Он и пожаловался, что к ним повадилась банда, скупающая молоко и мясо по бросовым ценам и не допускающая, чтобы работники объ- единения продавали его в Жуковке сами. А выглядело это следующим образом. Как только фермеры собирались везти мясо в город на рынок, на ферме появлялась бригада крутых хлопцев во- главе с известным всей округе "предпринимателем", имею- щим сеть торговых точек по всему району, Борисом Мокши- ным, братом бывшего мэра Брянска Георгия Мокшина, гру- зила приготовленные туши коров и свиней, молоко и яйца на свои "ГАЗели" и увозила. Платил же Мокшин, естествен- но, в пять-десять раз меньше, чем могли заработать сами работники объединения. Егор уже сталкивался с братьями в прошлом году и знал сволочную натуру обоих, тем более, что один из них - Геор- гий был когда-то мужем Елизаветы. Встречаться с ними снова Крутову не хотелось, но отвечать отказом на просьбу фермеров помочь - через Осипа - тоже было неправильно, и Егор пообещал деду оказать содействие шурину и его сотрудникам. Машина миновала Фошню, освещенную фонарями бла- годаря работающим допоздна киоскам, а вскоре показа- лись первые дворы Ковалей. Без четверти десять Крутов поставил машину под навес во дворе и, испытывая стран- ное чувство вины, вошел в дом, вспоминая высказывание отца Елизаветы, Романа Качалина: жена, как наркотик, нужна каждый день, но в малых дозах. Самому Егору Лиза была нужна "в больших дозах", что в настоящее время ка- залось несбыточной мечтой. Лиза словно погасла после войны в Осташкове, похудела так, что на лице остались, казалось, одни только глаза и губы, из дома выходила ред- ко, мало разговаривала и больше сидела на диване в гор- нице, глядя перед собой прозрачно-зелеными пустыми глазами, уходя сознанием в недоступные никому миры. Оживлялась она, да и то не надолго, лишь при возвраще- нии Крутова. Егор обнял на ходу бабу Аксинью, все еще хлопотавшую по дому, кивнул деду Осипу и двум его бородатым гостям, сидевшим на кухне, и прошел в светлицу, встречая нестер- пимо светлый, обжигающий, вопрошающий, кроткий, со- средоточенный на каких-то внутренних переживаниях и воспоминаниях взгляд жены. Протянул ей букетик подснеж- ников, купленных еще днем на Жуковском базаре, опустил- ся перед ней на колени. - Любушка моя, вот и я. - Егорша,- медленно проговорила Лиза, поднося цветы к губам, едва заметно улыбнулась.- Ты в своем репертуаре, полковник... Крутов поцеловал ее пальцы, загоняя тоску и боль по- глубже в сердце, поднял ее на руки и стал носить по горни- це, приговаривая: - Стану я, раб Божий Егор Крутов, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из ворот воротми, выйду в чисто поле, под восточную сторону, под белый день, под красное солнышко, под светел месяц, под частыя звезды, под утренню зорю, стану я перед лесом весенним, поко- рюсь и помолюсь: дай силы, лес-поле, моей берегине вос- прянуть духом и выйти ангелом, и не бояться никого, не болеть, и взять жизненные соки земли-землицы, и напить- ся, и вернуться к мужу здоровой и проворной... На кухне замолчали. В двери появилась лысо-седая го- лова Осипа, скрылась. Крутов опустил жену на пол, обнял чуть ли не до боли, заглянул в глаза. - Как ты себя чувствуешь, лебедь заколдованный? Ско- ро ли полетишь, как раньше? - Скоро,- ответила Елизавета, снова улыбнувшись еле- еле. Но глаза ее, просиявшие на миг, когда он дарил ей цве- ты, снова стали далекими, тоскливо-покорными и чужими. - Посиди здесь, я сейчас. Крутов вышел на кухню, жадно выпил кружку сбитня. - Как жизнь, мужики? - Революционная ситуация,- пошутил Осип.- Верхи хо- тят, а низы не могут. Гости засмеялись. Деду Осипу пошел уже седьмой де- сяток, а он еще поглядывал на молодиц и держался вполне по-петушиному. - А у вас как дела, Константин Яковлевич? Что нового? Один из гостей Осипа, широкий, могучий, грудь колесом, разгладил бороду рукой. Это и был шурин деда, Константин Яковлевич Ковригин, директор фермерского объединения "Рассвет". - Да что нового, Егор Лукич, все старое. Опять нагрянули лихоимцы-заготовители, експроприаторы, мать их!.. Вы- гребли все продукты подчистую, а заплатили курам на смех, на зарплату рабочим не хватает. Попробовали мы было угомонить их, да куда там. Семен вот блямбу получил под глаз, а у молодого Касьяна кажись два ребра сломали. Только теперь Крутов обратил внимание на синяк под глазом второго гостя, смущенно приглаживающего волосы. Усмехнулся, подумал, кивнул. - Дадите мне знать, когда в следующий раз соберетесь выезжать в Жуковку с мясом. Я приеду. Не слушая благодарных слов, Егор вернулся в горницу, остановился у стола, сглотнул ком в горле. Он не знал, как вывести жену из этого состояния полусна-полуяви, как не знали этого ее мать Степанида и даже ведьма Евдокия Филимоновна, но был убежден, что метод найдется. Волх- вы не могли оставить в беде берегиню Витязя... если толь- ко не собирались предложить ему новую. Например, Марию... ---------------------------- Нижний Новгород ФЕДОТОВ --------------------------- После уничтожения базы Российского Легиона с лабора- торией, создающей психотронное оружие второго поколе- ния, которая была расположена на острове Городомля, на озере Селигер, Ираклий долго колебался, прежде чем ре- шить, куда поехать, и выбрал в конце концов Бийск. На Алтае он родился, провел детство и юность, Алтай он лю- бил и знал, и наконец, там жили его родственники, которые могли ему помочь устроиться. Однако прожил он в Бийске всего одну неделю. Внезап- но до смертельной тоски захотелось увидеть Марию, и Федотов бросил все дела, объявил Сергею Корнееву, кото- рый вернулся вместе с ним и продолжали работу в "церков- ном спецназе", что уезжает, и сорвался в Нижний, откуда на Алтай уже не вернулся. Мария ждала его. Правда, совем не так, как он рисовал себе в мечтах, а по-деловому, но все же ждала, чтобы предложить ему возглавить только что созданное частное издательство "Рось", и бывший полковник военной контр- разведки согласился, проглотив все возражения. Остава- лась надежда, маленькая такая воздушная надежда, что бывший Ходок Предиктора, историк по образованию и пи- сательница по призванию, Мария Юрьевна Арсеньева, волей волхвов Предиктора назначенная берегиней Витязя, в миру - Егора Лукича Крутова, когда-нибудь перестанет зависеть от Замысла и превратится в независимую береги- ню, защитницу другого Витязя. В идеале - Ираклия Федото- ва, чего он желал всей душой, пораженный этой женщиной и влюбленный в нее, как мальчишка. Возможно, он не стал бы рассчитывать на развитие отношений с Марией, если бы она сама не давала повода, а главное - из-за отношения самого Крутова, любившего свою жену, Елизавету. Хотя и этот факт не слишком грел душу, потому что Мария не за- была Крутова и забывать не хотела. По одной простой при- чине: она его любила. И все-таки Ираклий остался в Ниж- нем Новгороде, надеясь и страшась, завидуя и ревнуя, любя и ненавидя: иногда - Егора, чаще - себя. Устроиться на новом месте Ираклию также помогла Ма- рия. Ее двоюродный брат, талантливый музыкант, уехал по контракту во Францию, оставив прекрасную четырехком- натную квартиру на попечение сестры, и Мария предложи- ла Федотову жить в ней, пока он не приобретет собствен- ное жилье. Постепенно наладился определенный быт, который Ираклий подогнал под свои привычки, связанные с еже- дневными занятиями древнетибетской системой психофи- зического совершенствования лунг-гом, и прогулками-про- бежками на свежем воздухе, а главное - наконец-то зарабо- тало издательство, выпустив в свет первые три книги, в том числе книгу Марии - фантастический роман "Волхв", и Фе- дотов почувствовал вкус к жизни, подогреваемый близо- стью любимой женщины, изредка - намеренно или нет, но факт! - вдруг проявлявшей к нему какое-то особое внима- ние. Она как-будто забывала, что на свете существует Егор Крутов, и начинала вести себя с Ираклием так, словно он был ей небезразличен. При встречах, которые происходили теперь у них регу- лярно, раз в неделю, они затевали философские споры и вели длинные, сопровождавшиеся тонкой пикировкой, бе- седы на интересующие обоих темы. Лишь на одну тему отказывалась говорить Мария - о Замысле Предиктора и обо всем, что было с ним связано: о молчании волхвов, об исчезновении деда Спиридона Качалина и об их участии в Сопротивлении. Сказала однажды, вскользь, что все идет своим путем, что Замысел не терпит торопливости и безот- ветственности, что надо просто ждать. И Федотов ждал, гадая, понадобится ли он снова Предиктору или нет, в то время как жизнь продолжалась своим чередом, вокруг все так же происходили негативные явления, вынуждающие бывшего полковника вмешиваться, вспоминать, что он че- ловек боя, и помогать людям выживать. Иногда приходи- лось защищаться и самому. Один такой эпизод, связанный с новым направлением деятельности Федотова - изданием книг, произошел совсем недавно, в пятницу девятого апре- ля. Ираклий возвращался домой (квартира была чужая, но он привык называть место проживания, пусть и временного, своим домом) из издательства поздно вечером, усталый и голодный. Проблем хватало, и не все они решались оперативно, в надлежащие сроки, и качественно, хотя руководителем Федотов был достаточно опытным. Возглавив издательст- во, первым делом составил список рутинных дел, от кото- рых надо было избавиться поскорее, рассмотрел каждое в отдельности и с помощью Марии наметил способы, позво- лившие ему уменьшить нагрузку и время, требуемое на раскачку, найти помощников, на плечи которых можно было переложить часть проблем, а также составил перечень приоритетных действий, функций и обязанностей, которые становились необходимыми в повседневной деятельности. И все же первые три месяца вхождение в новую область ответственности было трудным. Ираклий с головой окунул- ся в работу, похудел, но держался бодро и упрямо, и к на- чалу апреля с удивлением ощутил себя другим человеком - и з д а т е л е м, болеющим за свое дело. И вот тут-то и появились дополнительные проблемы, о которых Ираклий хоть и знал, но не ждал, что они возникнут так остро. Первой проблемой оказался отказ одного из инвесторов вкладывать в издательство деньги. Инвестор - Нижегород- ский филиал Промстройбанка желал срочно получить на- зад свою долю. Вторая проблема тоже была не из пустяковых. Почуяв после выхода первых книг наживу, к Ираклию в офис, рас- положенный в центре города, на улице Ванеева, заявились представители "крутой" охранной структуры под названием "Надежные ребята" и предложили "крышу". Естественно, за хорошую плату, чего Федотов естественно не мог себе по- зволить в силу отсутствия лишних денег. Он отказался от предложения и сразу попал под пресс криминального воз- действия. Сначала хулиганы на улице вечером избили его секре- таршу и запугали девушку так, что она отказалась выходить на работу. Затем кто-то регулярно стал прокалывать шины Федотовского джипа "судзуки", доставшегося ему в наслед- ство от возглавляемого им в Жуковке Ордена чести; две таких машины мирно ждали хозяина на автостоянке в Брян- ске, откуда Ираклий их и забрал, подарив одну Панкрату Воробьеву. И, наконец, дошло до прямых угроз и действий в адрес директора издательства "Рось". Утром ему позвонили и сделали "последнее китайское предупреждение", заключавшееся в том, что если он не согласится на услуги по охране издательства, последствия будут плачевными. "Радетели" снова были из частной ох- ранной конторы "Надежные ребята", и Федотов вежливо послал этих "ребят" за кудыкины горы. А вечером его встре- тили в подъезде двое крепких молодых людей и огромный, как холодильник "Блэкхос", амбал, похожий на медведя гризли: волосатый, толстопузый, с покатыми плечами и длинными руками, способными наверное гнуть ломы. Двое спустились к лифту сверху, третий вошел следом за Ирак- лием. - Тебя предупреждали, мужик,- сказал этот третий ло- мающимся баском.- А теперь мы тебя побъем маленько, не до смерти, чтобы не кочевряжился и знал, с кем имеешь дело. Платить тебе все равно придется. Ираклий ответил ударом, и представитель "Надежных ребят" улетел к двери подъезда, вряд ли сообразив, что произошло. Второго молодого человека в берете Ираклий пропустил мимо, развернул и торцом ладони влепил ему в лоб прямой хидари. А вот "гризли" он недооценил. Кеками* в живот гиганта не свалил! "Гризли" взревел от ------------------------------------------------------------------------------------ * Кеками - удар с разворота боковой стороной стопы. ---------------------------------------------------------------------------- бо- ли, цепко обхватил Ираклия за плечи (видно, когда-то серьезно занимался борьбой) и начал ломать спину, при- гибая к полу, не обращая внимания на удары-тычки паль- цами в грудь и в шею. Ираклий попытался провести серию прямых и боковых ударов руками по корпусу, но удары под руками "борца" вязли, не клеились, "размазывались", а коленом до паха противника он достать не мог, так как на Федотове висели сто сорок, никак не меньше, килограммов противника, при- давливая его к полу и вжимая в стену. Устоять на одной ноге, для того, чтобы попытаться ударить другой и снять усиливающийся на позвоночник натиск "гризли", было не- возможно. Он был выше, мощнее и сильнее. Звенело в ушах, все отчаяннее болела спина, ныли руки и ноги, к сердцу поднялась волна холода. Ираклий попы- тался было сделать подсечку и бросок через стопу, но во- время остановился: упали бы оба, и если "гризли" оказался бы сверху, учитывая разницу весовых категорий, эта туша его просто раздавила бы. Тогда Ираклий ушел в п у с т о - т у, как его учил Крутов, и освободившееся от сознания тело само нашло выход. Ираклий резко присел, захватил ногу противника и рыв- ком за пятку бросил его на ступеньки лестницы. Гул при падении тела получился такой, что это пошло гулять по всем этажам. Встретив затылком холодный бетон, "гризли" успокоился. Радуясь, что никто из квартир не вышел на шум драки, Ираклий передохнул минуту, разгоняя красные круги перед глазами, прислушиваясь к боли в спине (не сместился бы позвоночник!), пошлепал первого парня по щекам, дождался, когда тот откроет глаза и сказал внятно: - Передай боссу, что я его навещу в скором времени, и не один, с отрядом ОМОНа. Еще раз попытается давить на психику - убью! Понял? Не дожидаясь ответа, он сел в лифт и поднялся на пя- тый этаж, держа себя в боевом напряжении. Но все было тихо, в квартире его не ждали сюрпризы вроде засад или подброшенных взрывных устройств, хотя этот этап во взаи- моотношениях охранной фирмы и издательства "Рось" еще мог наступить. Вечером в субботу Ираклий заехал за Марией на улицу Родионова,- ее дом стоял недалеко от Печерского мона- стыря,- и предложил поехать в ресторан "Золотой плес", расположенный на высоком волжском берегу, рядом с Ни- жегородским Кремлем, однако Мария отказалась и пред- ложила отправиться в другое место. - Куда?- послушно согласился Ираклий, сердце которого прыгнуло к горлу при виде женщины в красивом вечернем туалете: фиолетовое платье, облегающее фигуру, отли- вающее серебром, пончо и черные изящные туфли на вы- соком каблуке. Из украшений на Марии было колье и се- режки в форме миниатюрной виноградной грозди, а также перстень с изумрудом. - У нас существует закрытый клуб для местной элиты, называется "Дионис". - Даже мимо не проезжал. А нас туда пустят? Клуб же закрытый? Мария лукаво улыбнулась. - Нас пустят даже к президенту, если понадобится. - Но в клубы, насколько я наслышан, публика ходит в смокингах или во фраках... - Ты прав, но твой костюм сегодня сойдет за смокинг. Не волнуйся, поехали. Сейчас выезжай на Пискунова, потом налево на Дзержинского. И давай рассказывай, что случи- лось. Ираклий покосился на спутницу, не удивляясь ее про- зорливости. Она всегда чувствовала душевный настрой человека и безошибочно определяла его дискомфортное состояние. - На меня вчера напали. - Кто? - Мальчики из охранной конторы "Надежные ребята". Не слышала о такой? Предлагали "крышу"... за хорошую плату, естественно. - Ты отказался, естественно. - Естественно. Мария засмеялась. - Надеюсь, они остались живы? Ираклий тоже усмехнулся, прислушиваясь к организму: позвоночник и спина у него все еще побаливали. - Надо было мне сразу позвонить,- сказала Мария.- И конфликта не произошло бы. - Ничего, мне не привыкать воевать с подонками. Кста- ти, в шкале стрессов собственная болезнь или травма сто- ит не на первом месте, а на четвертом. - А на первом что? - Развод супругов. - Шутишь? - Я привожу мнение американских психологов Холмса и Раха, недавно читал статью в "Аргументах и фактах". По их шкале на втором месте тюремное заключение, а на треть- ем смерть близкого родственника. - Ерунда, по-моему. На мнение американских экспертов, причем почти в любой области знания, вообще полагаться не стоит. Вспомни поговорку: что русскому благо, немцу - смерть. - Абсолютно с тобой согласен. Могу даже привести при- меры. Недавно прочитал в какой-то газете мнение журнала "Time" о людях, оказавших наибольшее влияние на культу- ру в двадцатом веке, всего около пятнадцати фамилий - по одной на каждую категорию человеческой деятельности. Я был поражен: в списке нет ни одного соотечественника! Будто русских вообще не существует! - Не горячись. Чего ты хочешь от тех, кто тысячи лет пы- тается доказать, что мы были язычниками и рабами? - Но это же ни в какие рамки не лезет! Например, против категории "живопись" стоит фамилия Пикассо. Что, в два- дцатом веке в России не было художника, равного ему по таланту? Чушь! Один только Константин Васильев чего стоит! Или, к примеру, литература. Эксперты отдали пред- почтение Джеймсу Джойсу. Да вашу ж мать! А Шолохов, Алексей Толстой, Куприн, Набоков в каком веке жили?! Я уж не говорю об актерах. В списке упомянут лишь Марлон Брандо. Не спорю, хороший артист, но и рядом не стоял с нашими Смоктуновским, Евстигнеевым, Леоновым, Яковле- вым, Табаковым или Ефремовым. Да по каждому разделу можно назвать не одного претендента, а с десяток, поло- вина которых будет славянской. Мария с интересом посмотрела на разгоряченного Ираклия. - А ты, оказывается, славянофил, господин полковник. - Не отрицаю,- огрызнулся Федотов, остывая.- Только с небольшим уточнением: я не националист и к другим наро- дам отношусь нормально.- Он вдруг усмехнулся.- Однажды прочитал в "Известиях" статью некоего инженера из Москвы Георгия Кузнецова, так даже морду хотел ему набить. Во, и фамилию запомнил! Этот говнюк, извиняюсь, на полном серьезе утверждал, что... подожди-ка, вспомню формули- ровку... а, вот: "Давайте перестанем наконец лицемерить и назовем вещи своими именами: антисемитизм, презрение к нацменам и шовинизм присущи подавляющей части рус- ского народа". И далее: "Именно там, в народе, они сохра- няются на биологическом уровне". Каково?! - Да, дрянь-человек,- согласилась Мария.- Жаль, что та- кие письма печатает такая газета, как "Известия". Не разго- няйся, сейчас поворачивать будем. Через минуту свернули в узкую улочку и вскоре подъе- хали к трехэтажному особняку с коричневыми зеркальными стеклами, возле которого располагалась хорошо оборудо- ванная охраняемая стоянка. Над центральным входом в здание с высоким каменным крыльцом висела сияющая огнями вывеска: "Клуб "Дионис". Чуть ниже, рядом с две- рью, красовалась медная табличка: "Дионис-клуб. Вход только по членским карточкам". Ираклий поставил машину между шестисотым "мерсе- десом" и "БМВ" последней модели, помог Марии выйти. Он уже заметил входящую в клуб пару: седого элегантного мужчину в прекрасном костюме и молодую девушку в рос- кошном вечернем платье с накинутым на плечи боа. Кос- тюм мужчины состоял из черного пиджака с атластными отворотами, белого пикейного жилета и черных брюк, в боковые швы которых были вшиты сатиновые ленты. Кроме того у этого завсегдатая клуба был белый галстук-бабочка, а из нагрудного кармашка торчал уголок белого носового платка. Туфли у него были черные, лакированные, в руках он нес белые перчатки. Ираклий невольно покосился на свои туфли. Его костюм был неплох, но рядом с фраком этого господина не смот- релся. Мария поняла настроение спутника, спрятала улыбку. - Все в порядке, полковник, ты выглядишь не менее эле- гантно, чем тот фраконосец. - Меня все равно не пропустят... - Положись на меня. К удивлению Федотова швейцар - безукоризненно оде- тый вежливый молодой человек пропустил их в клуб без единого вопроса. Впечатление было такое, будто их здесь давно знали и ждали, в то время как Ираклий был уверен, что и Мария появляется здесь не часто. Что и подтверди- лось вскоре, когда метрдотель - такой же молодой и пре- красно одетый, как и швейцар, усадил их в уголке рестора- на клуба. На вопрос Ираклия, бывала ли она в клубе, Ма- рия беспечно ответила: - Всего второй раз. Уточнять, с кем она была в "Дионис-клубе" в первый раз Ираклий не стал и начал осматриваться, пока Мария изу- чала роскошный бювар меню. Зал ресторана был небольшим, всего на десять столи- ков, каждый из которых прятался за красивыми декоратив- ными решетками, увитыми плющем и лианами. Но в зале тем не менее существовал небольшой подиум эстрады, и в настоящий момент на нем находилась какая-то молодая певица с музыкальной группой, исторгавшей мрачное элек- тронное звучание, в которое вплетался великолепный - на четыре октавы!- голос певицы, исполнявшей тягостную песню, чуть ли не плач. Видимо, чувства Ираклия отразились на его лице, пото- му что Мария, мельком глянув на эстраду, проговорила: - Это Рада и ее группа "Рада и терновник". Стоит тебе захотеть, и они перестанут тянуть этот фолк-мотив, перей- дут на более веселый репертуар. Или вообще перестанут петь. Ираклий качнул головой, с любопытством посмотрел на женщину. - Пусть поют. А ты что же, можешь заставить их не петь? Или просто попросишь уйти? - Можно и попросить,- сверкнула взглядом Мария.- Что будешь пить? - То же, что и ты. - Тогда сначала брют, для аппетита, потом "Шато бри- ан". Закуски будешь выбирать? - На твое усмотрение. Добавь только тарталетки с паш- тетом и грибной жульен. Мария сделала заказ, и они сдвинули бокалы с шампан- ским. - За тебя,- сказал Ираклий. - За наших друзей, которых с нами нет,- сказала Мария, и он почувствовал укол ревности. Егор Крутов незримо при- сутствовал рядом, где бы ни находился в данный момент. Рада перестал петь, зазвучала тянучая томная мело- дия, в центре зала появилась танцующая пара. К столику Федотова и Марии подошел довольно упитан- ный молодой человек в темно-бордовом смокинге. Рубашка на нем была белая, с рюшами, измазанными помадой, сюртук и черный жилет расстегнуты, бархатный черный галстук-бабочка съехал, и было видно, что толстяк изрядно навеселе. - Разрешите пригласить вас на танец,- обратился он к Марии, не обращая внимания на ее соседа. - Молодой человек,- не выдержал Ираклий,- вам не ка- жется, что следует просить разрешения не у дамы, а у ее кавалера? Заплывшие глазки посетителя клуба переместились на Федотова, но не задержались на нем, скользнули обратно. - Пошли, потанцуем, мадмуазель. Ираклий встал, особым образом взялся за локоть парня и повел его, удивленно пискнувшего, попытавшегося со- противляться, через зал, остановился, когда к ним подско- чили два молодых человека весьма специфичной наружно- сти, в которых легко можно было угадать телохранителей. Один из них сунул руку подмышку, второй схватил Ираклия за плечо и, охнув, отступил, держа парализованную руку другой рукой. - Не трогай пушечку,- проникновенно сказал Ираклий второму атлету,- тебе же дороже обойдется. Забирай сво- его босса. Нехорошо к чужим дамам приставать. Ираклий передал обмякшего толстяка в руки телохрани- теля, и тот повел своего босса к столику, где сидели двое наблюдавших за происходящим пожилых мужчин и средних лет женщина. - Напрасно вы с ним сцепились,- раздался над ухом Фе- дотова чей-то невыразительный голос.- Это сын Плевина. Ираклий оглянулся. Рядом стоял официант. - Кто такой Плевин? Официант удивленно вскинул брови. - Гаврила Рафаилович - президент клуба, Вадим - его сын. - Пусть научится вежливости,- ранодушным тоном ска- зал Ираклий и вернулся за столик. - Без драки нельзя было обойтись?- прищурилась Ма- рия. Ираклий пожал плечами. - Хамов надо осаживать наглядным физическим обра- зом, а не уговорами. - Ты еще не понял, что любое насилие бесперспектив- но? В том числе и применяемое во благо? - Ситуации бывают разные,- возразил Ираклий.- Убийцу ты не остановишь словом или взглядом. - Я - остановлю. Но об этом мы еще поговорим. Ты хо- рошо знаешь приемы рукопашного боя, а что тебя подвигло заняться боевыми искусствами? Когда ты начал занимать- ся борьбой? Ираклий вспомнил, как он, будучи в возрасте пятнадцати лет, возвращался с тренировки домой, усталый, но уверен- ный в своем превосходстве и никого поэтому не боявшийся, и на глухой и довольно темной улице к нему подошли трое ребят года на три-четыре старше. Пока он рассматривал их, самый здоровый из тройки внезапно схватил Ираклия за отвороты куртки и въехал ему головой в лицо, едва не сло- мав нос. Затем толкнул его на стену дома, так что Федотов крепко врезался затылком, подскочил и еще несколько раз ударил кулаком в живот. Затем подключились двое его корешей, Ираклий упал и, приняв несколько ударов ногами, потерял сознание. Именно после этого случая он и начал искать более действенные системы боя, перепробовав многие восточ- ные стили, местные алтайские, самбо, тайский бокс, пока не остановился на тибетской лунг-гом; отец в те времена много ездил по свету, беря с собой сына, а в южном Китае прожил несколько лет. - В общем, заниматься борьбой я начал с малолетства, но серьезно - лет в пятнадцать. - Какую школу закончил? - Да чуть ли не все наиболее известные, пока не понял, что все это - дзэнблудизм, как выражается Серега Корнеев. Ни одна школа, ни один монастырь не дают знание жизни и реального боя. Все они основаны на традиционной стан- дартной подготовке, которая требует весьма длительного обучения, в то время как существующие современные цен- тры спецподготовки дают тот же результат, но в гораздо более сжатые сроки. - Но ведь ты занимаешься по своей методике... - Лунг-гом не моя методика, это система психофизиче- ского совершенствования, передаваемая тибетскими мона- хами из поколения в поколение. Мне ее преподавал один тибетский монах-отшельник, а ему - его дед, и так далее вглубь веков. Лунг-гому более пяти тысячи лет. - В таком случае ее исток - русская жива. - Может быть. Не знаю,- сказал Ираклий, не желая воз- ражать.- Егор показывал мне кое-какие приемы, они дейст- вительно близки к тем, что учил я. - Ты ничего не слышал о Братстве Черного Лотоса? Ираклий задумался, сделал глоток шампанского, ощу- щая лопающиеся на языке пузырьки. - Это связано с буддизмом? С кришнаитами? - Ни с тем, ни с другими. В Нижнем появился храм Чер- ного Лотоса, и я подозреваю, что инициатор строительства храма - наш бывший общий враг. - Легион? Ему-то зачем понадобилось строить храмы, связываться с чужой религией? - Никто и не говорит, что этот храм связан с религиозным служением. Скорее всего это центр подготовки легионеров, причем официально узаконенный. - Могу выяснить. - Не надо... пока. Жди, когда тебя позовут, и поменьше устраивай драк и показательных демонстраций своих воз- можностей. Ираклий покраснел, отвернулся, переживая приступ легкой обиды. - Я и так живу почти что по библейским заповедям, разве что не подставляю вторую щеку. Причем живу с ожиданием ч е г о - т о. Знать бы, когда это ожидание закончится. Да что мы все обо мне и обо мне? У тебя-то как дела? Решила вопрос с работой? - Я теперь учитель истории в старших классах Нижего- родского колледжа "Ломоносовский". Как говорится, не бы- ло бы счастья, да несчастье помогло. - В каком смысле? - Ты о мобильных отрядах общественной организации "Слово и дело" слышал? - Я и о самой организации ничего не слышал. Чем она занимается? - Блюстители нравственности,- усмехнулась Мария.- Сначала они действовали только в Москве, теперь и в дру- гих городах появились, в том числе у нас. - И как же они ее блюдут, нравственность? - Врываются в школы, гимназии, где преподают гигиену в период полового созревания, вообще где имеется поло- вое воспитание, и грозят перебить учителей "за разврат", а школы закрыть или поджечь. Их заявление можно прочи- тать в некоторых газетах националистического толка: "Пра- вославные! Если вы стали свидетелями надругательства над православными святынями, если в школах появляются проповедники разврата со своим половым просвещением - немедленно сообщайте нам! Группа быстрого реагирова- ния "Слово и дело" выедет по указанному адресу..." Так они побывали и в нашем колледже. Ворвались в класс впяте- ром, начали материться, выталкивать учительницу, а когда присутствовавший на уроке преподаватель истории вме- шался, его ударили, сломали нос... Таким образом я и по- пала в колледж, заняла его место. - Круто! - покачал головой Ираклий.- Ребята не понима- ют, что дискредитируют процесс десексуализации школы. Я недавно слышал по телеку выступление детского психоло- га, она нарисовала совершенно жуткую картину. - К сожалению, это объективная картина. Обрати внима- ние на рекламу на улицах и в транспорте, не говоря уже о газетах, журналах и телевидении, все они пропитаны эроти- кой и порнографией. Я в колледже проработала всего ме- сяц, и то заметила, как непомерно много места в программе занимают разговоры с детьми о безопасном сексе. А семи- классникам даже раздают презервативы! И все это в рам- ках Проекта "Половое воспитание российских школьников". - Убивать надо!- пробормотал Ираклий, смущенный не- ожиданно возникшей темой.- Того, кто все это внедряет. - Тогда начинать надо с Фонда народонаселения ООН, который финансирует Проект, и с нашей доморощенной Ассоциации планирования семьи. Идет хорошо спланиро- ванная насильственная сексуализация страны, особенно детского пространства, и с этим несомненно нужно бороть- ся. Только иными методами, нежели предлагают молодцы из "Слова и дела". Ираклий покатал по столу шарик из салфетки. - Я вдруг подумал... а не связан ли этот Проект с тем Проектом, что разрабатываел наш знакомец Бессараб из Легиона? - Напрямую,- тихо проговорила Мария, но так, что у Фе- дотова побежали мурашки по спине.- Но это не тема для беседы в ресторане. Угроза традиционным российским семейным ценностям существует, это факт. Помолчали, ковыряясь вилками в тарелках. Потом Ираклий поднял взгляд. - Извини, что я так грубо... с этим Плевиным... не поду- мал о последствиях. Ты ведь могла инцидента и не допус- тить? Почему не остановила? Проверяла меня? Мария улыбнулась. - Ты догадлив, полковник. Тебе пора учиться бескон- тактному воздействию на окружающих. Научишься, тоже Витязем станешь. - Как Егор? Мария прищурилась, заглядывая в глаза Ираклия, и тот пожалел, что упомянул имя Крутова. - Егор Лукич сам еще не вполне созрел для деятельно- сти Витязя. Кстати, я чую, что ему нужна помощь. - Могу к нему съездить. - Я сама поеду. Давай потанцуем? Они вышли к танцующим парам в центре зала, Мария закинула руки за шею Ираклия, прижалась к нему, и голова бывшего полковника закружилась от запаха ее духов и бли- зости тела. Поискав глазами младшего Плевина с его тело- хранителями, он увидел их мирно пьющих в окружении рос- кошных девиц и успокоился. Не испортило настроения да- же заявление Марии, что она собирается навестить Круто- ва. Егор был далеко, в Брянских лесах, а Мария была ря- дом, в его объятиях, и думать больше ни о чем не хоте- лось... Поздно вечером Ираклий возвратился домой, все еще ощущая на губах прощальный поцелуй Марии, пьяный не от вина, а от ощущения о б е щ а н и я, которое ему пода- рила женщина. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что, время излечивало все раны, и шансы стать необходимым этой удивительной женщине-берегине, владеющей колдов- скими приемами, уже перестали казаться нулевыми. Во всяком случае Ираклий верил, что все изменится, иначе Мария не приглашала бы его в Нижний Новгород. Дома он принял душ, разделся, собираясь ложиться спать, и услышал телефонный мяв. Звонил Корнеев: - Салют, командир. Извини, что поздно, до тебя не так-то просто дозвониться. Целых три часа набираю номер. - Я был в ресторане. - Поздравляю. С кем, если не секрет? - С Марией, конечно. - Еще раз поздравляю. Передавай ей привет. А звоню я с просьбой: не смог бы ты выяснить, есть ли у вас в Ниж- нем храмы Черного Лотоса и чем они занимаются? Ираклий хмыкнул, вспомнив вопрос Марии о Братстве Черного Лотоса. - По крайней мере один храм имеется, Мария о нем только что упоминала. По ее впечатлениям это не храм вовсе, а база подготовки боевиков Легиона. - Уточни, пожалуйста, и сразу сообщи, это очень важно. - Для кого? Для твоих церковных начальников? - Для всех нас. Звони, в скором времени встретимся, я собираюсь посетить кое-какие города центральной России, заеду и к тебе. Чао. В трубке раздался скрип отключаемого скремблера и гудки отбоя. Подержав трубку возле уха, Ираклий медленно положил ее на рычаг. --------------------------- Переславль-Залесский ВОРОБЬЕВ --------------------------------- Прошло уже более полугода с момента памятных всем событий на Селигере, когда боевики Российского Легиона похитили детей Лиды, но она по мнению Панкрата так и не пришла в себя после пережитого стресса. Внешне она вы- глядела все так же привлекательно, вела себя достойной, ухаживала за детьми, за мужем, вела хозяйство в новой квартире в Переславле-Залесском, куда они переехали сразу после освобождения детей, но по тому, как она не хотела оставаться одна или даже с бабой Улей, буквально сжимаясь по вечерам, Панкрат видел, что Лида боится темноты, одиночества, несмотря на присутствие детей, и переживает за его жизнь. В первое время она вообще не отпускала от себя детей, и Панкрату с трудом удалось уговорить ее отдать Настю в школу. Девочка начала учиться в первом классе еще в Ос- ташкове, теперь же надо было основательно устраиваться на новом месте, чтобы не пропустить учебный год. В конце концов все устроилось. Двухкомнатная квартира в Переславле принадлежала родственникам Панкрата по отцовской линии, жила в ней одна бабушка Уля, которая с превеликой радостью приня- ла внучатого племянника с семьей и с удовольствием на- чала ухаживать за детьми. Антона отдавать в садик она не захотела, что в общем-то отвечало желаниям Лиды и упро- щало самому Панкрату заботы о детях. Настю в школу и из школы он отводил и забирал, не доверяя этот процесс ни- кому. Лиде город понравился. Переславль-Залесский был одним из старейших русских городов, основанном в тысяча сто пятьдесят втором году еще Юрием Долгоруким. Построенный, как твердыня, за- щищавшая Ростово-Суздальское княжество, он вскоре стал центром самостоятельного удельного княжества. В Пере- славле родился Александр Невский, откуда он отправился с дружиной защищать русские земли от немецких кресто- носцев. В начале же четырнадцатого века, когда началось второе возвышение Москвы, Переславль-Залесский, разо- ренный в результате междуусобных княжеских свар, пер- вым присоединился к ней. А в конце семнадцатого века Плещеево озеро, на берегу которого расположен Пере- славль, стало колыбелью русского флота. В советские времена город превратился в промышлен- ный центр, затем во время "капиталистической перестрой- ки" увял, как и все небольшие русские городки, однако мпенее красивым не стал. Это был город монастырей, со- боров, церквей, часовен и колоколен. Семья Воробьевых посетила только два монастыря - Горицкий и Никитский, но этого хватило, чтобы проникнуться духом древней русской истории и почувствовать святость этих мест. К началу декабря Лида неожиданно устроилась опера- тором очистных сооружений Переславля-Залесского и бы- стро завоевала уважение сослуживцев своей исполнитель- ностью и готовностью помочь любому словом и делом. К тому же она не чуралась черновой работы и поддержала инициативу начальника очистных сооружений развести на опытном участке эйхорнию - уникальное тропическое рас- тение, способное очистить загрязненную любыми стоками воду. Панкрат знал об этом по ее рассказам и жену хвалил, хотя понятия не имел, что такое эйхорния и как она выгля- дит. Сам он искал себе работу дольше, пока не остановился на местном рыбзаводе с экзотичным для старинного рус- ского городка названием "Анчоус", где требовался началь- ник охраны. Удостоверение бывшего офицера ГРУ оказа- лось достаточной рекомендацией для директора "Анчоуса" Валентина Асламова, который взял Воробьева без лишних расспросов и проволочек. Асламов был молод и честолю- бив, завод принял в состоянии стагнации и развала и, на- чав структурную перестройку предприятия в надежде на прибыль, справедливо полагал, что заводу потребуется современная система охраны. - Планируйте только реальные сроки и цели,- сказал он Панкрату после того, как тот вышел на работу в качестве новоиспеченного начальника охраны.- Не перекладывайте свои заботы на плечи подчиненных и никогда не беритесь за выполнение сложных дел в конце рабочего дня. Воробьев промолчал. Директор, невысокий, светловолосый, с живым энергич- ным лицом, целеустремленный, как и все бизнесмены но- вого времени, улыбнулся. - Вы не слишком разговорчивы, Панкрат... э-э, Кондра- тович, хотя в моих устах это похвала. Я понимаю, что вы человек опытный, битый, однакой охрана завода имеет специфику, и вы должны ее знать. Поэтому я рекомендую встретиться с одним из ветеранов этой службы, прорабо- тавшим в данной области около пятнадцати лет. Это даст вам необходимую ориентацию. - Кто он? Бывший работник завода? - Нет,- с прежней улыбкой качнул головой Асламов,- он бывший работник Федерального управления охраны, зани- мался проблемами защиты особо важных персон, потом его ушли на пенсию, и теперь он дачник. Зовут его Михаи- лом Васильевичем Погребко, вот его телефон. Панкрат позвонил бывшему федералу-охраннику в тот же день, представился, и они встретились в кафе "Соло- вей" на Советской улице, славившемся тишиной и патриар- хальным уютом. Погребко Михаил Васильевич выглядел интеллигентом средних лет, носил бородку и очки в металлической опра- ве. О его возрасте говорила лишь сеточка морщин под гла- зами и сухие, с рисунком вен, руки. Сначала он говорил мало, присматриваясь к собеседнику, но рюмка водки сде- лала свое дело, глаза бывшего ветерана охранной спец- службы повеселели, и он не без юмора поделился секре- тами работы личной охраны президента, к которой имел отношение, и принципами охранных подразделений, зани- мающихся обеспечением безопасности всякого рода важ- ных объектов. - Учти, майор,- перешел на "ты" Михаил Васильевич,- почти во всех случаях нападений на клиента первым стре- ляют в телохранителя, поэтому, чтобы выжить, тебе при- дется использовать мозги гораздо чаще, чем оружие или защитную тактику. - Да я не собираюсь работать телохранителем,- осто- рожно сказал озадаченный вступлением Панкрат.- Мне поручили охрану рыбзавода... - Слушай и мотай на ус, в жизни потом пригодится. Рыб- завод - тот же клиент, только неподвижный, но защищать его надо практически так же, как живого человека. Хорошее планирование и организация наблюдения помогут тебе справиться с половиной проблем, а бдительность, реши- тельность и умелое прогнозирование утечек - с остав- шейся половиной. Даже если ты считаешь себя настоящим суперменом, умение стрелять, владение рукопашкой и хо- рошие рефлексы едва ли пригодятся в твоей деятельно- сти. Хотя если ты всем этим владеешь, тебе цены не будет, понял? Панкрат кивнул, вспоминая Егора Крутова и подумав при этом, что настоящие супермены, профессионалы, как Егор, платят за свое суперменство чересур большую цену. - А наезжать будут все, кому станет невыгодна твоя ин- циатива, от бандитов до милиции и местных чиновников, пользующихся своими каналами добычи икры и свежей рыбки... Бывший спец ФУО оказался прав. Уже через два месяца после вступления Воробьева в должность и организации им компьютеризированной линии охраны стали проявлять- ся первые признаки недовольства его работой, и первыми инициаторами конфликтов оказались именно чиновники местных органов власти - администрации города и Законо- дательного собрания. Сначала при попытке пронести через проходную три ки- лограмма икры в пластиковом пакете был задержан води- тель "мерседеса" главы администрации Переславля Сен- чукова, пригрозивший пожаловаться боссу за экспроприа- цию. И он-таки действительно пожаловался, потому что уже через два часа Воробьева вызвал Асламов и сказал с не- изменной полуулыбкой: - Телега на вас пришла, Панкрат Кондратович, мэр зво- нил, жаловался на "хамские" действия ваших церберов. - Этого следовало ожидать,- пробурчал Панкрат.- Рань- ше-то все эти деятели наверное проходили на завод запро- сто, как к себе домой. - Продолжайте в том же духе, но все в рамках закона, и мы останемся чистыми. Однако оставаться чистыми становилось с каждым днем все труднее. Чиновники не хотели мириться с потерей дар- мового "подсобного хозяйства", каковым считали рыбзавод на берегу Плещеева озера, и начали обхаживать нового начальника охраны, пока дело не дошло до угроз. Вторым задержали на многострадальной проходной де- путата городской Думы Фрумкина, который спокойно выно- сил в портфеле десять банок черной икры. Реакция пред- седателя собрания последовала незамедлительно: он назвал этот акт провокацией и потребовал от Асламова разобраться с охраной завода, а начальника сменить. Затем начали задерживать не только любителей пожи- виться на халяву, но и воров, пытавшихся проникнуть на территорию завода, а также работников предприятия, в былые времена свободно проносивших рыбу через проход- ную или же сквозь дыры в заборе. Ограждение к этому мо- менту уже отремонтировали, Панкрат расчистил коридоры вдоль забора и установил электромагнитные датчики, сра- батывающие при появлении людей. Вот тут уж переполох в стане "расхитителей социалисти- ческой собственности" поднялся изрядный. Завод перестал быть кормушкой для воров, спекулянтов, высокопоставлен- ных лиц и других любителей поживиться за чужой счет. Панкрату стали звонить, угрожать, на территории завода к нему несколько раз подходили старые работники и совето- вали не закручивать гайки, а за территорией пытались "поговорить" по-другому, то есть попросту говоря - избить или покалечить. Правда все эти попытки заканчивались одинаково, нападавшие не представляли себе, с кем име- ют дело, и действовали по давно разработанной схеме, просто и нагло, надеясь напугать клиента напором и силой. Девятого апреля, в пятницу, Панкрат заехал на своем белом "судзуки-витара", который оставил ему "в наследст- во" Ираклий Федотов, в автосервис на Протечной улице, чтобы сменить зимнюю резину на летнюю, только собрался вылезти из кабины, как вдруг к машине подскочил какой-то молодой парень с длинными волосами и, показав длинный нож, даже не нож - тесак, прошипел: - Убирайся отсюда, охранник хренов! Здесь тебя обслу- живать больше не будут. Панкрат внимательно глянул на испитое лицо парня и вспомнил: длинноволосый входил в свиту заместителя мэра города по строительству и присутствовал при задер- жании охраной рыбзавода всей делегации, выносившей в портфелях все ту же икру. Скандал тогда получился боль- шой, и разъяренный зам главы администрации унижения наверняка не простил. - А это еще кто с тобой?- посмотрел Панкрат за спину длинноволосого. Тот оглянулся и через две секунды лежал лицом вниз на асфальте с вывернутой рукой. К Панкрату бросился еще один мужчина, средних лет, в дорогом костюме, судя по всему приятель длинноволосого, но Воробьев вытянул в его сторону отнятый у парня тесак и проникновенно сказал: - Я тебя умоляю, любезный! Не поднимай шум, тебе же дороже обойдется. Забирай своего кадета и убирайся от- сюда. Мужчина остановился, прикидывая свои возможности, нагнулся к поверженному спутнику и помог ему подняться. Уходя, длинноволосый оглянулся и процедил сквозь зубы: - Я тебе это припомню, паскуда! Если сам не уедешь из города, мы тебе... Панкрат шагнул к нему, и пара поспешила испариться со стоянки на сотой "ауди". Работники автосервиса, наблю- давшие за происходящим, бросились к машине Воробьева и быстро привели ее в порядок, проявив к водителю подо- бающее случаю уважение. А на следующий день произошло еще одно событие, заставившее Панкрата задуматься не столько о своей соб- ственной безопасности, сколько о безопасности семьи. Еще свежи были в памяти все перипетии с освобождением детей из рук похитителей-легионеров на острове Городом- ля под Осташковом. По заданию Лиды Панкрат поехал по магазинам города, чтобы купить пару небольших деревянных табуретов для детей и книжную полку, остановился у первого же мебель- ного магазина недалеко от бывшего Гостиного двора, а когда вышел с полкой в руках - увидел, как присевший воз- ле его джипа мальчишка лет четырнадцати пытается про- колоть шины гвоздем. Неподалеку стояли двое парней, наблюдая за его "работой", но оценивать их бездействие Панкрату было некогда, он метнулся к джипу и, присев за спиной мальчиш- ки, самозабвенно трудившемся над дыркой в мощном ко- лесе "судзуки", участливо спросил: - Что, не получается? Мальчишка дернулся, оглянулся, глаза его расшири- лись, он попытался проскользнуть мимо Панкрата, но был пойман за ухо и заныл: - Дяденька, я не хотел, отпусти, меня попросили... Панкрат отобрал гвоздь, заточенный, как шило, покачал головой. - Ничего себе зубочистка! Кто тебя попросил? - Эй, козел, отпусти пацана,- раздался сзади угрожаю- ще-злобный голос.- Чего к детям пристаешь? Панкрат оглянулся, не выпуская ухо малолетнего хули- гана. Он знал, что сейчас по городу распространилась мода протыкать колеса "крутых" и не очень автомобилей, а потом требовать у их владельцев дополнительную плату "за ох- рану", однако здесь явно был не тот случай. К нему подходили те самые молодые люди, которые до этого спокойно наблюдали за "творческой" деятельностью прокалывающего колесо мальчишки. Панкрат встряхнул хулигана за шиворот: - Они тебя просили? - Ой!.. пусти!.. ой, больно!.. они это... - Беги и больше не делай этого, даже если тебе хорошо заплатят. Я человек добрый, а найдется такой, что все кос- ти переломает. - Эй, тебе говорят, рыбозащитник! Панкрат отпустил мальца, юркнувшего в подворотню, прищурился, разглядывая подходивших здоровяков, абсо- лютно точно знавших, кто он такой, судя по реплике, и од- новременно фиксируя боковым зрением передвижение еще одной пары мужчин, постарше возрастом, посолиднее и получше одетых. Он уже понял, что "наехали" на него не простые "урки", а шестерки каких-то влиятельных господ, недовольных положением на рыбзаводе. И еще одного че- ловека заметил Панкрат, с интересом следившего за раз- витием событий: высокого монаха в черной рясе с бляхой на груди. - Привет, бандиты,- сказал Панкрат с издевкой.- Что же вы сами-то колеса боитесь протыкать, мальцов посылаете? Блюстителей порядка из себя корчите? - Ах ты, сучий потрох!..- начал было один из приблизив- шихся здоровяков. Второй остановил его, достал из кармана малинового цвета книжечку с тисненым двуглавым орлом. - Прошу пройти с нами, гражданин. - Ух ты, как страшно! - усмехнулся Панкрат.- А ключи от квартиры, где деньги лежат, вам не нужны? Или ваши аппе- титы распространяются дальше - до территории рыбзаво- да? - Дай, я его сделаю, Мавр! - взвился первый. Второй, чернявый, смуглый, чем-то действительно сма- хивающий на Отелло, помахал своим удостоверением. - Не усугубляйте свое положение, гражданин. Вы подоз- реваетесь в угоне джипа марки "судзуки-витара". Пройдем- те в отделение. - Чтоб тебя!..- изумился Панкрат, поглядывая одним гла- зом на подходивших мужчин другой пары и уже понимая, что они ждут начала потасовки, чтобы зафиксировать "нападение на блюстителей порядка при исполнении ими служебных обязанностей".- А ордер на задержание у вас есть? Парни переглянулись. - Будет. - Вот когда будет, тогда и пройдем в ваше отделение, а пока адью.- Панкрат сел в кабину.- Кстати, вожу я этот ап- парат по доверенности, которую не раз предъявлял ин- спекторам. Заодно хочу предупредить: если кто-нибудь невзначай проколет шины джипа, первыми я буду подозре- вать вас. - И что будет?- поинтересовался здоровяк с удостовере- нием сотрудника милиции. - Кости поломаю,- дружески улыбнулся Панкрат.- Ей- богу, делать это я умею.- Он тронул машину с места и ос- тановил, заметив жест одного из мужчин второй пары, мор- датого, с отвисшими щеками и водянистыми глазками не- определенного цвета. - Жалуются на тебя, Воробьев,- сказал мордатый, по- дойдя ближе.- Не можешь ты работать с людями. - А ты кто будешь, любезный?- в том же тоне полюбо- пытствовал Панкрат. - Я начальник УВД города подполковник Скворешня. - И кто же тебе сообщил, что я не умею работать с лю- дями? - Слухами земля полнится. Да ты не скалься, как пара- ша, директор рыбзавода тебя не защитит, если что. - Так бы сразу и сказал,- хмыкнул Панкрат.- Что тебе ну- жен прямой доступ к черной и красной икорке, а я - что кость в горле, не так ли? - Рискуешь крупно,- покачал головой мордатый началь- ник УВД.- Не брались за тебя еще по-настоящему. - А ты возьмись.- Панкрат сдал чуть назад, чтобы раз- вернуться.- Может, что и выйдет. Только и я ведь в долгу не останусь, господин подполковник. - Ну, смотри... - Да уж посмотрю.- Панкрат резко взял влево, заставляя всю четверку представителей местной власти отскочить прямо в лужу перед магазином, и поехал по своим делам, сопровождаемый внимательным взглядом монаха. Однако уговорами давление на него не ограничилось. В дело вступили бандиты, чьи интересы также ущемил Во- робьев своей бдительностью и неподкупностью. Семья Воробьевых не любила традиционных развлече- ний: посиделок в барах и ресторанах, толкотни дискотек и хождений по театрам,- все ее желания были направлены на воспитание детей, а отдыхать они предпочитали на приро- де, изредка позволяя себе водить детей в цирк или в зоо- парк. В воскресенье одиннадцатого апреля они так и сде- лали: взяли детей и поехали в городской зоопарк, посмот- реть на медведей, волков, лис и на единственное экзотиче- ское животное, достопримечательность зоопарка - бегемо- та Мотю. Особенно любил наблюдать за Мотей Антон, ко- торого поразила "каменная" туша с огромной пастью. Вообще Антон, которому в мае должно было исполнить- ся шесть лет, очень здорово напоминал Панкрата в детст- ве, и это их родство детских отношений к жизни очень скоро помогло Воробьеву завоевать симпатии малыша. Отцом он стал звать Панкрата еще прошлой осенью, буквально че- рез месяц после переезда из Брянской губернии в Осташ- ков, и слушался его гораздо охотнее, чем родную мать. Панкрат, рассаживая детей в кабине джипа, улыбнулся, вспомнив реплику Антона: - Пап, купи мне водяной пистолет. - Зачем он тебе? - Всех мочить буду! - Всех не надо,- сказал Панкрат, отсмеявшись и поду- мав, что сын к счастью не знает второго смысла слова "мочить". К зоопарку они подъехали в начале двенадцатого, когда солнышко уже прогрело землю и стало тепло почти по- летнему. Купили входные билеты, прошли на территорию и больше часа ходили по вольерам среди таких же любите- лей животных, в основном детей, а в самом дальнем конце парка, представлявшем собой кусочек леса, на Панкрата налетели трое парней, выждав, как им показалось, самый удобный момент и выбрав самое удобное место. Однако Панкрат был готов к этому нападению, следуя заповедям телохранителя особо важных персон, которыми для него были жена и дети. В создавшемся положении ему недоступны были ни второй, ни третий уровни охраны, то есть техническая под- держка и предварительный сбор информации, позволяю- щий предвидеть проблемы и гибко избегать конфликтов, поэтому все свое внимание он сосредоточил на первом уровне - реагировании на непосредственную угрозу и соз- дание препятствий для потенциальных нарушителей спо- койствия. Он сразу заметил идущего за ними молодого че- ловека в кожаной куртке и солнечных очках, а когда заме- тил еще двух таких же впереди, понял, что за ним следили и подготовили встречу. Не стоило тешить себя надеждой, что трое кожаных, здоровых, коротко стриженых парней тоже пришли в зоопарк для культурного отдыха. Помня наставления Михаила Васильевича Погребко (как быстро понадобились его советы, прямо мистика какая-то!), что профессиональный телохранитель главный акцент делает на предотвращении нападения на клиента, одно- временно продолжая подготовку к отражению готовящейся атаки, Панкрат остановил жену с детьми у вольеры с зай- цами, сказал ей с подмигиванием: идите потихоньку обрат- но, я сейчас схожу в кустики, а то живот переполнен,- и быстро свернул в тупик зоопарка, за пустую будку сторожа, с удовлетворением отметив, что вычисленная им троица амбалов в очках не обратила на детей и жену никакого внимания, а сразу кинулась за ним. Но "клиент" оказался более резвым, чем они себе пред- ставляли, хотя и были вооружены кастетами и ножами. Первого Панкрат встретил "копытом лошади" - ударом в грудь, отбросившим его в кусты перед решеткой забора. У второго сорвал очки и воткнул в глаз палец. Третий попы- тался зацепить его ножом, получил перелом кисти, взвыл и потерял сознание. - Кто послал?- нагнулся Панкрат к присевшему и дер- жавшемуся за глаз амбалу, сделал свирепое лицо. Тот вжался спиной в стенку будки, торопливо заговорил: - Мы обознались... случайно... подумали, что ты один из них... - Кого - их? - Конкурентов... Панкрат замахнулся. - Говори правду! Язык в глотку вобью! Парень сполз на землю. - Абрек приказал попугать... Ходжиев... Аслан Абреко- вич. - Кто он? - Рыбой торгует... - Передай своему Абреку, что в следующий раз я его хо- луев не пожалею. Понял? Здоровяк торопливо закивал, продолжая прижимать ла- донь к глазу. - Панкрат! - послышался из-за кустов аллеи голос Лиды. Воробьев ткнул пальцем в лоб порученцу Абрека, ре- шившего проучить строптивого начальника охраны рыбза- вода, и вышел к ожидавшей неподалеу жене. - Что ты так долго?- спросила она подозрительно. - Очередь была,- с улыбкой пожал плечами Панкрат, решив ничего ей не говорить. Конечно, Лида знала о про- блемах мужа, возникающих на работе, но поскольку он вы- давал ей информацию дозированно, полной картины про- исходящего не представляла. Пугать же ее не хотелось, она и так пережила такой удар по психике, что многие на ее месте вряд ли выдержали бы, к тому же Воробьев надеял- ся со всеми своими трудностями справиться сам. Домой он ехал в минорном настроении, односложно от- вечая на реплики Лиды, что естественно было тут же заме- чено. - Что молчишь, Воробьев?- забеспокоилась Лида.- Си- дишь, как в воду опущенный. - Думаю,- встрепенулся Панкрат. - О чем? - Ты знаешь, что в Иране есть закон, предусматриваю- щий смертную казнь за недостойный образ жизни? - Не знаю. Что, правда? Я считала, что иранцы казнят только за оскорбление Аллаха. - Точнее - за несогласие с Богом. Вот бы у нас ввести та- кие законы... Лида с тревогой посмотрела на мужа, прикрикнула на расшалившихся детей на заднем сидении, и Панкрат, видя, что жена начинает нервничать, перевел разговор на другую тему: - Как там твоя знаменитая эйхорния? Растет? Лида успокоилась. Разговор о тропической траве, очи- щающей воду, был ей приятен. - Сейчас только начало весны, еще прохладно, а эйхор- ния тепло любит. В мае высадим в отстойники второго цик- ла. Но ты знаешь, мы ее развели в крытом зале канализа- ционного слива, и теперь там нет никакого зловония! Эй- хорния справляется с любой грязью! К тому же мы запла- нировали разведение травы для получения биогумуса, продавать будем, как удобрение, садоводам и огородни- кам, копейка самостоятельная появится... Она еще что-то говорила, но Панкрат не слушал, думая о том, что ему н и г д е не будет покоя. Всю жизнь он был человеком боя, сражаясь с обстоятельствами и врагами не ради самого боя, а за принципы справедливого воздаяния, за честь и достоинство человека, за процветание государ- ства, которое в конце концов вышвырнуло его на обочину "магистрального пути развития капитализма" и превратило в боевую машину, вынужденную драться постоянно. В том числе - с самим государством, которое до сих пор свято сохраняло принцип: государство - все, человек - ничто! Винтиком же этой госмашины Панкрат быть не хотел. Вспомнились строки незабвенного Хайяма: Чем за общее счастье без толку страдать - Лучше счастье кому-нибудь близкому дать. Лучше друга к себе привязать добротой, Чем от пут человечество освобождать. - Что?- переспросил Панкрат, догадавшись по сдвину- тым бровям Лиды, что она задала вопрос. - Ты меня не слушаешь,- рассердилась она.- Может быть, заедем на рынок, овощей купим? - Конечно, заедем,- согласился он, отбрасывая свои не- веселые мысли. Не стоило решать проблему до ее возник- новения, а то, что он способен ради семьи "наступить на горло собственной песне", бывший майор Службы внешней разведки знал абсолютно точно. Приехали они домой как раз к обеду. Лида принялась хлопотать на кухне, разогревая еду, Панкрат с удовольст- вием занялся с детьми, а еще через несколько минут к ним заявился нежданный гость - молодой монах в черной рясе с медальоном на груди, на котором был вычеканен лотос.