КОНЕЦ СЕТИ

КАЙЛ ИТОРР

КАЙЛ ИТОРР КОНЕЦ СЕТИ (мистический кибертриллер) Мое слово далеко не всегда оказывается последним. Обычно я предоставляю его другим. Роджер Желязны, Джейн Линскольд "Доннерджек" Она повсюду. Гибкие, колышущиеся нити, связи, ячейки изменчивых форм и цве- тов... все это - Она. Сеть. Она возникает из ниоткуда и пропадает в никуда, заполняя мизер- ную часть Срединного мира - и разворачиваясь в нечто, многократно превосходящее все когда-либо существовавшие миры. Она раскидыва- ется между светом Высот, который кажется безопасным и мирным, но убивает наверняка, и тьмой Глубин, которая страшна и неуютна, од- нако сама по себе безвредна (правда, это не относится к обитате- лям Глубины). Я кружу поодаль, выбирая удобный момент, а затем ныряю навстре- чу опасности блекло-золотистой стрелой. Сеть. Некоторые даже не слышали о Ней. Я не уверен, следует ли зави- довать их удаче - или с толикой высокомерного превосходства жа- леть этих несчастных, как жалеют слепых и глухих от рождения. Некоторые слышали, но не более того: им не доводилось ни видеть переливчатую Сеть, ни нырять в нее, играя с обманчиво мягкими ни- тями, ища то, чего нет, и взамен находя лишь желание продолжать поиски. Я не знаю, смеяться ли над их наивными представлениями о Сети - или восхищаться стойкостью их духа, не стремящегося к за- ведомо ложным источникам мудрости и познаний. Некоторые видели Сеть, касались ее и с нетронутой душой возвра- щались к обыденной жизни. Я не могу сказать, осуждаю ли я их тру- сость или поражаюсь небывалой смелости этого поступка. Некоторые, подобно мне, встречаются с Сетью каждый день. Встре- чаются, приветствуют друг друга, обмениваются последними новостя- ми, используя вместо обычной речи колебания вездесущих нитей, а вместо слов - изменение размеров ячеек. И хотя время, проведенное в Сети, выпадает из жизни, мы не чувствуем себя обделенными. На- против, именно в эти минуты жизнь кажется как никогда привлека- тельной. Я мог бы заявить, что это и есть подлинная жизнь, что все вне пределов Сети - просто жалкое подобие, отражение, достой- ное одних только ковырятелей придонного ила, искателей вечных бессмыслиц... мог бы, но не стану, и не только потому, что не уверен в истинности этого. Потому что есть еще те, кто так и остался в Сети. Нет, не так. БЫЛИ те, кто остался в Сети. Больше их нет с нами. Одни говорят, что им открылся путь в лучший мир, что избравшие Сеть сами стали избранниками. Другие утверждают, что в Сети и за Ней нет ничего, кроме самой Сети, кроме другого Ее слоя, достижи- мого лишь для упорных духом и телом. Третьи... Впрочем, велика ли разница? Споры, в которых рождается истина, могут вестись лишь во внешнем мире. В Сети спорят разве что удо- вольствия ради. Постоянные жители Сети, вроде меня, к этому при- выкают настолько, что даже покидая Ее, мысленно остаются там. И ведут себя так же. Точно так же, задавая вопрос, не берут собеседника за жабры, а обходятся жестами и словами. Точно так же, прихоти ради оскорбляя более могущественных и многочисленных противников, не утруждаются даже минимальными предосторожностями. Зачем? Ведь в Сети все рав- ны, а слова значат так мало... Иногда эта манера помогает им - вернее, нам. Чаще - нет. Таково проклятие Сети, что оборачивается благословением лишь внутри Нее. Только тот, кто мыслит Сетью, способен выжить в Сети. Только тот, кто мыслит Сетью, способен жить в Сети. Только тот, кто мыслит Сетью, способен покинуть Сеть. Если захочет. Да только тот, кто мыслит Сетью, теряет способность хотеть. Я знаю, что это благословение, но мне надоели благие слова. Для привыкшего жить в Сети слова важны, важнее очень и очень многого. Да, значение их невелико, однако все остальное здесь вовсе лишено смысла. Слова - единственное, что можно взять отсюда или принести сюда, в Сеть. И пусть это благословение, благие слова, - для меня они обрати- лись в благий мат. Бесповоротно. И когда бледно-золотая стрела моего "я" вонзается в Сеть, с ши- пением разрывая нити, это понимают другие. Во многом подобные мне самому, каким я был еще недавно. Они что-то говорят, пытаясь увещеваниями и уговорами остановить меня, но я не слышу слов. Они выстраиваются неровным кордоном, закрывая излюбленные, раз- веданные, взлелеянные мирки, каких без счета внутри Сети. Я раз- деляюсь на десятки и сотни золотистых стрел, пробивая защиту. Нет среди них защитника, способного противостоять мне. Они переходят от глухой обороны к атаке, вызывают подмогу из-за границ Сети. Мощные, неторопливые акулы подбираются к месту бит- вы, чтобы приструнить обнаглевшую мелюзгу. Они получат свое, они всегда получают свою часть добычи - но будет это лишь после того, как я завершу начатое! Нити рвутся под моим натиском, Сеть с беззвучным стоном возно- сится ввысь, к смертельному свету. Что ж, если это конец - да будет так!.. * * * - Будь ты проклято, море, - говорит старик. На поверхности качаются только клочки разорванной сети. И два хвостовых плавника золотой рыбки. К О Н Е Ц