Мальчики из игротеки

Юрий Иваниченко

Юрий Иваниченко. Мальчики из игротеки (По расписанию) То, что Хитроу почти сутки принимал только спецрейсы, не удивительно: Остров затянут туманом. Но что может быть закрыт и Орли, я не предполагал. Обращаться же к штабу Королевских ВВС не следовало: лучшая гарантия безопасности - не привлекать излившего внимания. Оставался поезд... Он оказался французским, и мы еще Орлингтон не миновали, как стала очевидной неистребимая специфика их сервиса: шумнее и неряшливее, чем в наших экспрессах, по вагонам вихлялись смазливые разносчицы невесть чего, от усатого бригадира попахивало кисленьким, а по радиосети расхваливались прелести ресторана. В такой обстановке сосредоточиться не удавалось. Мои парня располагались в соседних купе: во с ними разве поговоришь? Я вышел в коридор. И вот тут-то мне и подвернулся парнишка с лотком дешевых дорожных книжонок. На французском: комиксы, детективы. Ни на что не надеясь, я развернул один томик... Вот это да... Боже мой... Концерн, крупнейший производитель бортового оружия и навигационных систем, предлагает принципиально новый аэрокосмический зенитный комплекс. Все доставки комплектные, блоки "ноу-хау"... Я взглянул на обложку: какой-то Ж.Шанэ, фантастика... Совпадение? Провокация? Очень даже интересно... Отсчитал мелочь и взял книгу. Мой французский позволяет на совещаниях обходиться без переводчиков. Но художественная литература - несколько иное дело. А здесь случай еще сложнее: автор подстраивается под какой-то диалект, и смысл фразы не раскрывается с беглого взгляда, приходится прочитывать каждую строчку. Так. Частное сыскное агентство. Небольшой город. Действующие липа: сыщик Анри Санже; веснушчатый увалень, его помощник, называемый Слухачом или Рыжим; женщина по имени Дики... Она просила сказать определенно, поможет ли Анри и сколько дать задатка. Слухач деликатно подмигивал - мол, не буду мешать, и удалялся, незаметно включив видеомагнитофон. Анри так же незаметно магнитофон выключал и разражался тирадой. Нет, это явно затянуто. Я начал скучать, но почувствовал" что безотказный механизм детектива уже набрал ход. Дики начала рассказывать о том, что предшествовало исчезновению Мартина, ее сына, и невольно я начал удивляться, как же мало замечает в мальчишеских делах самая любящая мать; я тут же прочел, что и Анри подумал о том же. Мы начали с ним синхронно думать, синхронно чувствовать... Дики рассказывает... Нет, что за прелесть - чтение на чужом языке! Будь книга на нашем, я бы уже пролетел главы три, и только тогда бы спохватился, вспомнил, что Дики что-то скрывала, возможно - важное, а почему - непонятно. А сейчас я это заметил срезу и оценил важность ее решения обратиться к Анри. Значит, пропал мальчик. Детектив начинает копать. Из диалогов с учителями, затем с дружками Мартина в нищих двориках, провонявших треской и стиркой, мы с Анри уяснили, что Мартин уже пару месяцев как утратил особый, а затем и всякий интерес к нормальным мальчишеским делам. Все время у него стала занимать игротека... Что ж, вперед, в игротеку. Зеленый "вольво" сыщика припарковался у здания "Видеоигр Лоусона". Анри поговорил со сторожем на стоянке, вошел в зал. Осмотримся... Мониторы, описанные автором, соответствуют первой рыночной серии, проданной после выставки в Нагоя. Кое-где их используют для тренажа начинающих военных летчиков. Не помню сейчас, на каких условиях торговали... Да, несколько смутили меня коммерческие порядки в зале, но месье Санже уже перебрался во второй, а затем и в третий, "призовой" залик. Из разговора со служителем довольно легко узнал, что да, Мартин здесь бывал, неделя как участвовал - и успешно - в "стыковых" играх с асами ВВС. Несомненно, этот писатель Шанэ знаком с самыми последними рекламными проспектами, а возможно, черт возьми, и с закрытыми разработками. Мониторы с биотоковыми вводами, имитаторы и преобразователи описаны сжато, но ясно, что автор выдумывает не из головы, а шпарит по каким-то бумагам. Интересно, как сможет дойти до сути полицейский, если и специалисты ничего не понимают, пока им всего не объяснят? Я тут оказалось, что Санже не прост и свое сыщицкое дело знает! Он меня сразу обставил на корпус. И на чем! У меня успела мелькнуть мысль о коммерческой порочности организации "Видеоигр Лоусона", но я не успел ее взвесить, отвлекся на десяток интересных деталей. А вот Анри - дошел до конца. Вычислил зацепку: экономический небаланс, принципиально уязвимое место игротеки... Мониторы запускаются от пары никелей, почти что задаром, что делает игротеку любимым местом детворы. Но если хотя бы грубо прикинуть стоимость обслуживают компьютерной техники, ремонта и амортизации залов, заработной платы персонала и сравнить это с выручкой - получится небаланс. Вряд ли хватит даже на покрытие текущих затрат, а уж первоначальные миллиона два (здесь Санже оптимист: как минимум пять!) тем более никогда не вернутся! И здесь меня, как читателя, порадовали. Анри еще не обнаружил слежки, да попросту еще и не знал о Службе Контроля (СК), но сработал у него полицейский инстинкт. С максимальными предосторожностями Анри связался со Слухачом - надо было переходить на особый режим. Затем, сняв со своего счета все до капли и распихав наличность по карманам, Анри постарался сбросить невидимый "хвост" и примчался на резервную квартиру. Включил сторожевую аппаратуру и принялся звонить по специальному радиотелефону, довольно дорогой заокеанской штучке, позволяющей анонимно выходить на любую стойку телефонных коммутаторов. Я даже немного посочувствовал джентльменам из СК - придется им помучаться, вылавливая Анри. В том же, что им предстоит встретиться с глазу да глаз, я не сомневался: закон жанра. Вопрос только в том, какие к тому времени будут козыри у обеих сторон... Анри позвонил в полицию, старому другу, офицеру Катрану, и назначил конспиративную встречу. На ней Санже попросил поднять, не привлекая внимания, все дела о пропаже мальчиков; сразу же договорились о секретной связи. Пока офицер, заучив правдоподобную легенду для тех, кто вдруг заинтересуется таким его рвением, разбирал папки, а затем размышлял над причинами нарушения нумерации и хронологии в закрытом архиве полицейского управления, Анри пил кофе. Пил не одни - со своей подружкой из муниципалитета. Слежки не было заметно - ни глаза, ни приборы Слухача, притаившегося неподалеку в напичканном электроникой "порше", ничего не фиксировали. В кафе напротив ратуши немноголюдно. Анри с немалым удивлением отмечает, что, несмотря на волнения и предчувствия, он еще может понимать, что кофе вкусен, а Мариэтта привлекательна. Через пять минут она побежала выполнять просьбу милого дружка. Санже остался в кафе. Мариэтта поднялась к себе, в налоговое управление; в окошко увидела Анри и еще раз помахала ему рукой. А дальше, как следовало ожидать от легкомысленной и торопящейся к дружку особы, не стала перевирать толстые операционные книги, а живехонько набрала код и запросила муниципальный компьютер об источниках финансирования и итоговом балансе "Видеоигр Лоусона". Да, в ближайшие минуты наверняка будет весело... Мариэтта принялась переписывать текст с экрана дисплея, но сбилась, сунула скомканную бумажку в карман и принялась писать на другом листке. В комнату раз или два заглянули, во не вошли. Наконец Мариэтта закончила переписывать, сложила листок пополам, отключила дисплей и направилась в кафе. Анри увидел ее сразу - она шла через площадь, и листок белел в ее руке. Увидел он и вишневый "мерседес", вылетевший на площадь, и услышал слабый вскрик, слившийся с ударом. Пока Санже, повинуясь инстинкту, подбегал к сбитой девушке, остановилось уже две иди три машины, и Анри оказался рядом с нею далеко не первым. Листочка ни в ее руке, ни на мостовой не оказалось. Быстро наклонясь, Анри убедился, что Мариэтта жива и череп не поврежден. Укладывая ее поудобнее и быстрыми профессиональными движениями проверяя, нет ли переломов, он нащупал в ее кармане бумажный комочек и незаметно его вытащил. Через пару минут подлетела санитарная карета, Мариэтту увезли, а Санже постарался убраться с площади незаметно. Блаженны верующие. Пожалуй, автор все же чуть поиграл в "поддавки", подбрасывая листочек в карман Мариэтты. Но дальше - асе честно. Компания "Пеллот", финансирующая игротеку, конечно, лишь посредническая фирма, ко, и это, само собой разумеется, с гарантией секретности. Даже не зная о системах внутрикомпьютерной защиты и сигнализации, Санже не сомневался, что Мариэтту покалечили - а могли и убить! - вовсе не случайно, точно так же как не случайно часом позже едва не попал в автокатастрофу он сам. А потом Слухач нашел микропередатчик в зеленом "вольво". Итак, след взят. Правда, пока Слухач вроде оставался незасвеченным. Но здесь уместно напомнить, что действие происходит в небольшом городе. Скрытно менять машины, переодеваться и гримироваться в таких условиях - когда тебя уже взяли под колпак - малоэффектно. И со стороны тоже надо привлекать людей с большой осторожностью: пример Мариэтты показателей. Информацию знакомого полицейского офицера Катрана получили через тайник: оказывается, с год назад он тоже начал расследовать дело о пропаже парнишки-алжирца. Успел установить, что парнишка сел в какой-то фургончик - и след простыл. Но продолжить расследование Катран не успел: дело забрала какая-то спецкомиссия. Здесь явно просматривался след очень сильной организации. И Санже пошел на риск, понимая, что ври неудачном раскладе получит кусок свинца - и все. Анри побывал в посреднической фирме "Пеллот" - ночью, тщательно припрятав микропередатчик, с набором инструментов. Все поначалу идет тихо; Рыжий замер у приемника, каждый звук записывается. Анри пробирается в каталог: пришлось повозиться с дверями и решеткой, но ничего особенного. Легко отключается и сигнализация - старый тип, давно всем известен. Но Анри не знает или не хочет знать, что в этой заурядной посреднической конторе наверняка есть, помимо обычной, еще и современная тайная сигнализация, установленная хорошими и молчаливыми спецами... Необходимый картотечный ящик открывается быстро. Анри (в перчатках) находит карточку и успевает вслух - для Рыжего - прочесть название действительного хозяина "Видеоигр Лоусона". Читает, цепенеет... И едва успевает закрыть этот ящик и выдвинуть соседний - врубается полный свет и в комнату влетают джентльмены из Службы Контроля. Трое вооруженных людей блокируют Санже в комнате, кто-то есть и в коридоре и у окон. Но возникшая ситуация, при абсолютном внешнем преимуществе Флавеля, шефа СК, не так проста. С одной стороны, конечно, Санже поймали на горячем. Но с другой - Флавель не видит в Анри ничего, кроме ретивого профессионала. Это и оказывается важнейшим. Профессионала, живущего на гонорары от частного сыска, нет необходимости в подобных случаях ни убивать, ни калечить, ни перекупать за крупную сумму. Валом, попытка проникнуть в деловые секреты - этого достаточно для пожизненного лишения Анри патента частного детектива... Но, как затем выкладывает Флавель, этой неприятности можно набежать, если... Ну естественно, если Санже уберется восвояси (и тут Флавель называет адрес резервной квартиры), подпишет пару бумаг, и завтра же внятно втолкует своей клиентке, что розыски закончились ничем и дальше искать бесполезно. Скажем, он похищен сектой каннибалов с Балеарских островов, и нынче от него даже ногтей не осталось) И в дополнение к своим словам Флавель вручает чек - обычный говора? Санже... Это надо же! Флавель должен быть если не умнее, то во всяком случае добросовестнее. Не выяснить связи Анри с Дики... Даже не обыскать с должным тщанием - а ведь кроме газового пистолета у Анри есть "оружие" куда пострашнее!.. Сделаем в чтении перерыв. Из купе по радиотелефону я связался с Парижем - отдал необходимые распоряжения. Позвонил и в Брюссель. Оказалось, директора филиалов уже вылетели: интересно, на чем? Надо проконтролировать. ...Так, ну что там дальше? Рыжий ни на минуту не терял нить разговора. Так что когда машины с Флавелем и Анри подъехали к резервной квартире, он пристроился неподалеку. А в квартире Анри под диктовку написал и подписал заявление-обязательство впредь не участвовать ни в каких мероприятиях против компании." Затем Флавель не отказался от рюмочки коньяка; не отказались и трое из пятерых его спутников. Коньяк согревал и поднимал настроение; а Слухач тем временем прикрепил к днищу вишневого "мерседеса" маленькую такую вещичку, от которой бывают большие неприятности: радиоинформатора, "клопа". Нот, Флавель должен быть явно умнее. Анри и Дики - не просто детектив и клиентка, вот в чем дело. Когда-то они были близки, потом разошлись на долгие годы, но этот мальчик, Мартин, он может быть сыном Анри, а это весьма существенно. Точно неизвестно, может, его сын, может, не его, но Анри не исключает возможность, что его. А Флавель этот главный момент прохлопал. Когда пропал Мартин, ясно, почему Дики пришла за помощью именно к Анри. Да. Флавелю никак не следовало оставлять Анри в живых или хотя бы на свободе... Эту фамилию первым произнес Рыжий: Морис Хайнеруд. Конструктор аэрокосмического концерна. Анри его знал давно. Сначала, еще совсем молодым, Хайнеруд расколотил чужую машину. Но, протрезвев, искренне каялся, заплатил все, что следовало и понравился Анри; дело замяли. Затем Санже, уже частный детектив, помог Морису отмазаться от группы студентов, которых обвинили то ли в подготовке демонстрации, то ли чуть ли не в терроризме. В общем, все это стоило бы Морису как минимум должности... Помогал Анри профессионально, за гонорар, но помимо этого какое-то человеческое взаимопонимание нащупывалось, и вот теперь Анри чувствовал, что может конфиденциально обратиться к Морису. Хайнеруд... Чем больше я читал, тем больше убеждался, что Шаня, как говорят, в точку попал. Знаю я таких типов. В двадцать - двадцать пять считают вседозволенность чем-то естественным для себя и, с фокуснической ловкостью рассыпая в рабочее время блестки идей, в свободное особым нюхом находят подобных себе дружков и подружек, не страдающих сдержанностью. А в тридцать с небольшим, если ухитряются отвертеться от шприца или ежевечернего стакана, начинают страдать о закате Европы и прочей чуши. Страшно подумать, сколько с такими приходится возиться. Несправедливо, все-таки, устроено - что без нестандартных людей там, где нужен серьезный поиск, а не компиляция, не обойтись. Шанэ описывал точно: и я увидел то, что изобразил, но не осознал сам автор. Увидел, что за пацифизмом, за христианской кротостью этого потенциального предателя вьется тайный червячок неудовлетворенности. Разве кто из таких людей признает, что десятая или тридцатая отведенная ему ступенька в деловой иерархии - действительный эквивалент его способностей и заслуг? Да, черт возьми, в узком профессиональном плане голова у них варит, но надо же понять, наконец, что самодисциплина, верность интересам фирмы, даже бдительность - тоже важнейшие слагаемые, определяющие действительную ценность работника! Не понимать потенциальную опасность Хайнеруда - недопустимо. За мим должно было вестись персональное наблюдение... Еще один прокол, месье Флавель. Рано вы расслабились - и в результате два потенциально опаснейших человека встречаются и спокойно беседуют. Этому разговору в мотеле, возле обычного маршрута Хайнеруда, посвящена целая глава. И хотя Шанэ был уверен в пацифизме Мориса, я убедился, что истинная причина - в другом. Морис только подыграл Анри, а сам стремился в конечном итоге использовать умного детектива для своих целей. Самому Хайнеруду были нужны сведения об истинном характере новых разработок, о существовании которых Морис знал, но к которым его не пригласили, и это конструктора задело. Разговор в мотеле получается. В деловые секреты Анри не лезет, ничего особого не расспрашивает, но как-то между прочим начинает подбрасывать факты... И какие! Стоп. Нет, это не совпадение. Фантазии - хорошо, но за ними всегда скрыт какой-то источник информации. Бывает, конечно, что идеи носятся в воздухе, что первотолчком становится фраза, оброненная в газете или популярной передаче. Но случается, что некоторые ответственные лица забываются и выбалтывают лишнее... Этот Шанэ явно вышел на информатора. Приводимые им намеки - не случайность и не забавный парадокс. Надо позвонить в Париж... Впрочем, не стоит слишком доверять телефону. Уже недалеко, а там я лично поручу разыскать в как следует выпотрошить этого литератора. ...Анри не настаивал и не навязывал версий. Просто предложил сопоставить некоторые факты. Первое - что аэрокосмический концерн покрывает все затраты убыточных "Видеоигр Лоусона" и обеспечивает (здесь Анри блефовал, но попал в точку) игротеки самым совершенным оборудованием. Второе - что "Видеоигры Лоусона" фантастически низкими ценами привлекают бедноту и практически работают только на эту социальную категорию: родители побогаче не пускают туда своих чад. Третье - что лучшие "игроки", выработавшие исключительные пилотажные навыки, вдруг бесследно исчезают, причем в архивах полиции бесследно испаряются их досье. Четвертое - что Служба Контроля обеспечивает, помимо прочего, тщательное прикрытие связи между концерном, игротеками и... похищением мальчишек. Морис все это выслушал, не проронив ни звука. Еще какое-то время прятался за облаком табачного дыма. И наконец выдавил: - Я не предполагал, что это зашло так далеко... Конечно, Морис давно уже совал нос в дела других отделов и служб концерна. Не все он, естественно, мог узнать - некоторые разработки контролируются только узким кругом Высшего директората. Да, знал Морис, что в концерне появились две биологические лаборатории, что идет переписка и получение препаратов от фармакологических центров. Сунув однажды нос в подшивку писем, Хайнеруд, электронщик, ничего не понял, но запомнил, что речь шла об ударной мобилизации всех органов чувств человека. Заметил он и переоснастку двух цехов с выделением части площадей в особо секретное помещение. Были еще кое-какие непонятные мелочи, но что все больше денег уходило новым отделам и службам, это факт, а его разработки по навигационным системам вызывали все меньше интереса. И тут появился Санже со своими четырьмя пунктами, которые заставили мгновенно выстроиться страшной и очень убедительной картиной все, что он предполагал прежде... Морис хорошо знал возможности концерна. Концерн шагал вперед, новый сборочный цех выдавал очень маневренные скоростные ракеты, в одно- и двухступенчатом варианте. Но что такое ракеты? Сами по себе - лишь исполнительные машины. Все дело в органах управления, в системах наведения, в бортовых компьютерах. А пока что ни в собственных разработках, ни в закупках не было нечего похожего на компьютеры, способные обеспечить такие боевые характеристики. Морис понял, как могут обстоять дела: концерн через сеть "Видеоигр Лоусона" натаскивает, натренировывает "пилотов", по скорости реакций и нестандартности решений превосходящих любых взрослых летчиков и любые бортовые программы, а затем сращивает их мозг с зенитными ракетами. Через преобразовательные системы биотоки мозга подаются на органы управления ракет - и это минимум на два порядка повышает итоговую скорость прохождения команд, то есть маневренность ракеты. Весь комплекс защищается надежными самоликвидаторами - и концерн в грозе и славе выходит на оружейный рынок. Спрос гарантирован. Концерн становится незаменимым участником крупномасштабных проектов, того же "Высокого рубежа"... Только и надо будет вовремя, пока не иссякнут ресурсы жизнеобеспечения, заменять блок управления или как там его называют, и подзаряжать биомодули препаратами, обеспечивающими режим "сна" на все время до запуска, и ударной мобилизации всех способностей живого мозга на время полета. Вот и все. У мальчишек мозги шустрые, для них эта атака будет продолжением игры в игротеке, они в эту атаку пойдут с азартом - очередной раз догнать и сбить, для тренированного игрока это несложно... Ну что же, Шанэ выболтал достаточно много. Правда, видимо, вносил свои непоправимые художественные коррективы - или получил только частичную информацию и многое домысливал сам. Писатели редко оказываются хорошими специалистами: мог бы сообразить, что на современном технологическом уровне нет смысла выпотрашивать мозг и изнуряюще колдовать с золотыми проволочками, а затем еще выдерживать строжайший режим жизнеобеспечения. Проще использовать весь организм в качестве самой компактной системы питания. В состоянии глубокого торможения организм потребляет и выделяет настолько мало, что в целом система оказывается пригодной для использования в стратегических антиракетах... Впрочем, рациональное зерно здесь есть. Замкнутая капсула с жидкостью... Это позволит вдвое, втрое повысить допустимые перегрузки, а значит, наши ракеты вообще не будут знать промаха и станут неуязвимыми, это окупит дополнительные затраты на микрохирургию и термостабилизацию... Анри и Морис, отныне - сообщники, разработали план действий. На первом этапе основную нагрузку взял на себя Хайнеруд. А что, задача для него посильная. Контактный, легкий в обращении, известный некоторым бытовым легкомыслием и превосходными деловыми качествами, он и в самом деле мог узнать многое. И его не преувеличение, что могло хватить трех дней: был ведь точно сформулирован вопрос. И вот незначительные, вроде ни к чему не обязывающие и ничего не раскрывающие до конца разговоры, короткие наблюдения, бегло просмотренные бумажки, вовремя изъятые копирки, приводят к однозначному ответу: опора зенитно-ракетного комплекса, блок, называемый процессорным, поступает со своего же филиала, невесть как выстроенного заводика, финансируемого через посредников. Но добраться до этого филиала и посмотреть своими глазами, как там все устроено и что из чего делается, Морис не мог: филиал располагался вне основных территорий и охранялся отдельно. Ни одного из тамошних работников не знал ни сам Хайнеруд, ни его ближайшие друзья. И все же... Да, это большая наша беда. Мы создаем сверхнадежную сигнализацию - и порой забываем ее включить; платим костоломам-охранникам бог знает какие деньги, забывая, что многих они начинают узнавать в лицо, а не по документам; перемалываем до неопознаваемости брак и даже отходы и в то же время не замечаем существования совместных служб, а иногда и едва разгороженных складов готовой продукции. Не замечаем - и хватаемся за голову, когда очередной Хайнеруд поболтает о том-сем с водителями внутризаводских перевозок, выпьет пару чашечек кофе с наладчиками калькуляторов (двое на всю фирму!), поговорит или что еще там с секретаршей зама по режиму и от нечего делать сунет нос в ведомость покупных изделий... И установит, что филиал получает столько электронной продукции, что ее едва хватит на периферические устройства, а поставляет концерну готовый, закрытый и защищенный самоликвидатором процессорный блок. Установит также и то, что филиал регулярно и помногу потребляет незнакомые биологические препараты. Все укладывается в систему, но требуется еще подтверждение окончательное. Дело становится настолько серьезным, что никакие предположения не годятся: нужно убедиться воочию. А Санже нужен был Мартин - надеялся Анри, что еще не поздно... В сборочный цех и на склад готовой продукции нечего было и соваться. Морис хорошо знал, что обмануть самоликвидатор можно только с помощью громоздких специальных устройств, и для этого нужно время. Сделать же это без шума, тайно и быстро не удастся. Ничего бы не дала и попытка перехвата транспорта: сразу же, по первому сигналу тревоги, подавалась команда на подрыв. Оставалось только одно: проникнуть на филиал и там заглянуть в блок на самых начальных этапах работы. Попытка почти самоубийственная, и вряд ли кто другой, кроме Анри, пошел бы на нее. Но Санже отступать не мог. Что-то перевернулось у него внутри, хотя Мартина он видел только на фотографии... Ну, тут целая глава случайного везения я исключительного самообладания, впрочем, то и другое может сочетаться - я вот Анри пролез, можно сказать, через игольное ушко, в третью зону охраны. Здесь, в святая святых концерна, картотека, досье, каталог, в котором только имена, без отчеств и фамилий, и снимки. Здесь же - регистрация "движения компонентов". - ...Сен-Дени, Сен-Дени, - повторял, проходя по вагону, кондуктор. Да, это уже Сен-Дени - грязно-серые и грязно-желтые параллелепипеды домов рабочих кварталов, серебристые шары, цилиндры и мачты заводов." Почтя приехали, и всего одна глава до конца. А хорошо бы не дочитывать, а угадать, что же произойдет на оставшемся десятке страниц. Вариантов-то совсем немного. По сути ведь не важно сейчас, что с Мартином, где он: в капсуле, из которой возврат несложен, или его мозг уже стал процессорным блоком ракеты я дремлет где-нибудь за тридевять земель в пусковой шахте, или, может быть, уже развеялся с тротиловым дымом во время заводских испытаний... Сейчас даже устранение Анри и самый удачный расклад с Мартином не спасут ситуацию: наверняка Санже подстраховался, держится на связи с Рыжим. Должен он понимать, что мало шансов войти в третью зову, но еще меньше - выбраться... Да, как не верти, выходит, что из-за одного незаконнорожденного сопляка гибнет дело, большое, перспективное дело солидной фирмы." За окнами, мягко покачиваясь, наплывал Париж. Книга лежала на столике. Странно, очень странно... Бывает же такое... Конкуренты, что ли, постарались, нашли этого Шанэ, снабдили информацией? Хотя вряд ли, все описанное можно отнести хоть к нам, хоть к ним". Хорошо, если пройдет как фантастика. Информаторов Шанэ, конечно, надо выявить; сделаем. Но не будем считать, что наступил конец дела. Картмилл, кажется, в рассказике сорок четвертого года разболтал невесть как предугаданные параметры атомной бомбы - и ничего, ни работы спецслужбам не убавилось, ни "общественность" не всколыхнулась, ни бомб меньше не стало. Литература есть литература, я она, конечно, не изменит того, что делают серьезные люди в серьезных организациях. Разве что воспитает очередного предателя или святошу, и Службе Контроля придется чуть больше повозиться. Я взвесил книгу на ладони... А что, гидрокапсула - это надо проверить. Может выйти толк... Благодарю вас, месье Шанэ. Книга легла в кейс. Телохранители уже стояли у дверей. Вот и директора филиалов; а дальше, на невидимой отсюда стоянке, ждут машины, я уже прямо в пути начнется выработка позиция нашего концерна на региональном совещании по участию частного капитала в программе космических вооружений...