Пришелец

Александр Лаврентиевич Колпаков

Александр Колпаков. Пришелец ...Ионная грузовая ракета "Байкал" совершала последний в текущем году перелет по линии Луна-Церера. Она держала курс на Иридиевые рудники Цереры, где должна была погрузить сто тонн металла и точно по графику стартовать в обратный путь. Главный механик Ли Фу-чен перевел двигатель на автоматическое управление, и космонавты уже собирались залечь в контуры, чтобы "вздремнуть под мерный рокот ионированных молекул" по выражению Ли Фу-чена, как вдруг прозвучал умленный возглас инженера-программиста Маши: - На правом экране - странный силуэт! В астротелеворе, ярко выделяясь на фоне черного пространства с немерцающими точками звезд, возник причудливый силуэт космического корабля. Он увеличивался с катастрофической быстротой, постепенно заполняя собой весь экран. Пилот Семен Назаров бросился к пульту управления, но его опередил сторожевой робот. Пронзительно загудела сирена - сигнал автоматического включения боковых дюз, - и пилот, не удержавшись, кубарем покатился под "ноги" робота: так резок был толчок ускорения, отвернувший ракету на несколько градусов в сторону. Пулеметной очередью отозвались счетчики Гейгера, установленные на левом борту "Байкала", когда мимо них, чуть ли не вплотную к кораблю, беззвучно проскользнул неведомый звездолет. - Что за дьявол?! - выдохнул астроном Балаев, отирая со лба пот и вопросительно глядя на поднимавшегося с пола Назарова. Без позывных, без световых сигналов... Прямо "Летучий Голландец"!.. Назаров, не отвечая ему, торопливо настраивал искатель. Электромагнитные щупальца радара шарили в черноте астральной ночи, разыскивая "дьявола". - Есть!.. - сказал Ли Фу-чен, глядя -за плеча Семена на экран. Там появился "дьявол", выглядевший теперь безобидным "червяком". Он быстро уползал в правый верхний сектор обзора. - Надо его догнать! - воскликнул Балаев, приподнимаясь в контуре. - Может быть, корабль потерпел аварию?.. Или нуждается в помощи?.. - Попробуй, догони, - без энтузиазма откликнулся Назаров, кивнув на уползающего "червяка". - Полюбуйся! Мчится, как зебра! Не менее двухсот километров в секунду!.. - Это дело не меняет! - горячо поддержал астронома Ли Фу-чен. - Догнать можно! Если переключить реактор на форсированный режим ионации... - А расход топлива? - хмуро взглянул на него Семен. - Ты ручаешься, что энергии хватит до Главного Космодрома? Не беспокойся, - сказал Ли Фу-чен. - У меня все подсчитано. Некоторое время Назаров раздумывал. Потом решительно махнул рукой и крикнул Маше: - Машенька, приготовься! Координаты - склонение восемь градусов десять минут, прямое восхождение двадцать пять градусов! Скорость около ста пятидесяти километров в секунду. Рассчитай программу преследования и режим ускорений. Маша быстро взглянула на Семена и еще ниже склонила голову. Дробно застучал интегратор. Вскоре она подала Семену перфоленту с пробитой отверстиями программой. Он быстро заложил программу в электронный мозг "Байкала". Теперь они мчались чуть выше плоскости кольца астероидов. Но и здесь плотность метеоров была столь велика, что "Байкал" казался охваченным сплошным морем огня: встречаясь на огромной скорости с ленинитной броней корпуса, микрометеоры загорались голубым пламенем. Иногда общей массы голубых вспышек взлетали фиолетовые протуберанцы - в корабль ударял метеор покрупнее, весом в пять-десять граммов. Подобное же сияние дрожало вокруг силуэта звездолета на экране астротелевора. Расстояние между кораблями сохранялось неменным еще несколько часов. Ли Фу-чен все увеличивал подачу тяжелых молекул в реактор ионации. Ускорение вдавило космонавтов в контуры. Тревожно перемигивались индикаторы на "груди" роботов, искатель непрерывно менял тон своего звучания - это означало, что преследуемый ими "дьявол" совершал сложные эволюции, а "Байкал" послушно повторял их. - "Дьявол" превращается в слона с зонтиком! - вдруг закричал Ли Фу-чен. Но космонавты и без него видели это. На пределе мощности двигателя "Байкал" превзошел самого себя: счетчик скоростей показывал двести два километра в секунду! Силуэт сначала перестал уползать в угол экрана, а затем начал увеличиваться, расти, превращаясь в причудливое гиперболическое тело с громадным параболоидом на корме, действительно напоминавшим зонтик. Вот силуэт уже заполнил собой весь экран, не умещаясь в секторе обзора. "Байкал" догонял незнакомца. - Перехожу на торможение, - предупредил товарищей Назаров, и, включив робот-пилот, погрузился в контур. Из носовой дюзы вырвался ослепительный сноп раскаленного водорода, заработал тормозной двигатель. Стрелка акцелерографа стремительно побежала влево, показывая отрицательное ускорение. "Байкал" поравнялся с незнакомцем. Меняя фокусировку астротелевора, Балаев все пытался охватить корабль одним взглядом, но безуспешно. - Вот это громадина! - умленно пробормотал он. У пульта деловито работали Семен с Ли Фу-ченом. Искусно маневрируя, они подвели "Байкал" вплотную к незнакомцу, уравняли скорости обоих тел и выпустили соединительные автоматические фермы с магнитными "присосками". - Что за корабль?.. - гадал Балаев. - Почему он не подает прнаков жни?.. Неужели там никого нет, или они все умерли? Скорей наверх! - воскликнул он. - Я побежал за скафандрами!.. Он бросился на склад. Когда Маша хотела взять один костюмов, Семен мягко отстранил ее руки. Она удивленно взглянула на него. - Ты останешься здесь, Маша, - сказал Назаров. - Но почему именно я?! - Маша спокойно высвободила свои руки и опять взялась за скафандр. - Товарищ Филатова! - Назаров чуть-чуть повысил голос. - Вы остаетесь в ракете! Маша возмущенно выпрямилась и уничтожающе посмотрела на Семена. Потом она бросила скафандр и отошла к электронной машине. - Маша... - уже другим тоном пронес Назаров. - Пойми, нельзя... Всем своим видом она показывала, что не слушает его. Семен, заметив это, умолк; потом махнул рукой, как бы говоря: "Эх ты, девчонка..." - и стал решительно надевать скафандр. ...Назаров напряженно всматривался в темноту, пытаясь рассмотреть неведомый корабль. Он возвышался перед ним неясной крутой громадой. Параболоид диаметром не менее километра заслонял от них солнце: "Байкал" находился в такой густой тени, что они не видели даже лица друг друга. Контуры "Летучего Голландца", сверкая в лучах солнца, дали им представление об истинных размерах корабля. - Вот это "червячище"! - восхищенно воскликнул Балаев. - Целая планета!.. Но откуда же он прилетел? И кто его построил? Почему нас никто не встречает?.. - забрасывал он Семена вопросами. - Не знаю... Идем туда, там все выясним. Космонавты включили магнитные ботинки и пошли по соединительной ферме. Вещество чужого корабля было гладким как стекло, вернее, как хорошо отполированное зеркало. В лучах нашлемного фонаря оно вспыхнуло оранжевым светом. Космонавты шли по телу корабля прямо вверх, словно лезли на высокую гору. - Черт!.. в сердцах выругался Семен. - Не то что люка, щели нигде не видно. Они долго бродили в тени параболоида, пытаясь найти входные люки. Внезапно они наткнулись на небольшую площадку-выступ. Площадка была невелика: космонавты едва разместились на ней втроем. В одном углов квадрата, образуемого ребрами площадки, виднелось небольшое овальное возвышение. - Посидеть, что ли, собраться с мыслями, - проговорил Балаев, со вздохом облегчения опускаясь на возвышение. И тотчас вскочил, словно ужаленный. В двух метрах от площадки, справа от нее брызнул ослепительный желтый свет. Они увидели, как уходит в пазы корпуса массивная дверь люка. Свет погас, но зато загорелись разноцветные огоньки над входом, словно приглашая космонавтов войти внутрь. Пораженные, они некоторое время молча всматривались в слабо мерцавшие огоньки. - Нас как будто просят войти, - медленно, словно раздумывая, пронес Назаров. Он осторожно приблился к люку и заглянул внутрь. - Там... пусто, - сказал он, обернувшись к товарищам. - Виден тамбур, а дальше - закрытая дверь... Войдем?.. - Да! - ответил Ли Фу-чен. Балаев, опередив Назарова, полез в люк. Они не успели даже по настоящему испугаться, как за ними сомкнулись створки входной двери и погас свет. Они очутились в непроницаемой темноте. Где-то за стеной глухо гудели неведомые машины. Тамбур был так тесен, что Ли Фу-чен оказался зажатым между Назаровым и Балаевым. Темнота сменилась пурпурными сумерками - их создавали десятки чашеобразных лучателей, вмонтированных в стены тамбура. Вслед за тем на космонавтов обрушились потоки голубоватой жидкости. - Ух, ты... - от неожиданности Назаров даже присел. Ли Фу-чен молча отфыркивался, не замечая, что находился в скафандре, защищающем от любых жидкостей. Балаев нелепо размахивал руками. Распахнулась вторая дверь. Они как завороженные машинально ступили в следующий освещенный тамбур. Снова потоки жидкости, пурпуровый свет, звон закрывающейся за их спиной двери, мгновенная темнота и опять - кубический тамбур, где их обсушили темно-рубиновые волны какого-то лучения. Наконец сдвинулась массивная строенная дверь, и они очутились в обширном салоне, стены которого слабо фосфоресцировали. Внезапно загорелся необычный оранжево-сиреневый свет. Они перевели дух и стали осматриваться. Стояла напряженная тишина. Куда они попали? Чей это корабль?.. Все яснее их сознанием овладевала мысль, что корабль не земного происхождения, что волей случая они первыми людей Земли встретились с собратьями по разуму, прилетевшими в солнечную систему таинственных глубин вселенной. Смешанное чувство страха, любопытства и томительного ожидания овладело космонавтами. Они настороженно осматривались. Где они, эти собратья по разуму?.. Друзья находились в сферическом зале, похожем на пассажирский салон рейсовых ракет "Земля - Марс". По всему залу стояли какие-то причудливые аппараты, отдаленно напоминавшие земных роботов. Балаев медленно поднялся на ноги. - Где же хозяева? - пробормотал он. - Надо предупредить Машу, - озабоченно сказал Назаров и стал вызывать "Байкал". Спустя минуту на экране его радиопередатчика появилось лицо Маши. - Наконец-то... - радостно выдохнула она. Семен коротко рассказал о случившемся. На лице Маши отразился ужас, в широко раскрытых глазах было смятение. Но кто же захватил вас в плен?! - воскликнула она. - Неужели вы еще никого там не встретили?.. - Никого нет... - пожал плечами Назаров. - Мы только начинаем осваиваться. - Скорей возвращайтесь назад! - Хорошо... сказал Назаров и выключил аппарат. - Как мы выберемся отсюда? Ли Фу-чен и Балаев молча смотрели на Семена. Семен нахмурился. - Во всяком случае, мы должны действовать, - сказал он. Ли Фу-чен стал ощупывать стену, в которой только что был люк, пропустивший их в салон. Но стена была абсолютно гладкой, без каких бы то ни было пазов или выступов. Назаров с Балаевым начали стучать в стены, прикладывая нашлемные чашечки звуковых приемников и напряженно вслушиваясь. Увы!.. Им отвечал лишь чистый, нежный звон невестного металла. Тогда они стали учать аппараты. Балаев направился к панели со множеством выключателей, по всей видимости пульту управления корабля. Когда до пульта оставалось всего два-три метра, на улиткообразном аппарате, стоявшем в центре салона, внезапно загорелся желтый глаз. - Берегись!.. - успел крикнуть Назаров. Перед пультом бешено заплясала голубая завеса, астронавтов швырнуло друг на друга. - Электромагнитная защита... - пробурчал Назаров, с трудом высвобождая свои ноги -под Балаева. - Здесь надо глядеть в оба... Он стал внимательно учать "улитку", внутри которой то и дело возникали мелодичные переливы звуков. - Кажется, я понял, в чем дело, - оживленно заговорил Назаров. - Эта "улитка" - один управляющих роботов звездолета. Здесь нет никаких иных хозяев, кроме автоматов и кибернетических машин! - Он показал на причудливые аппараты. - Мы попали в самоуправляющийся и, вероятно, самопрограммирующийся межзвездный корабль другой планетной системы!.. - Межзвездный?!! - в один голос воскликнули Ли Фу-чен и Балаев. - Не может быть! Откуда это тебе вестно?.. - А огромный параболоид на корме! - Воскликнул Семен. - Разве это не доказательство? Или вы забыли о фотонных ракетах? Их проекты давно уже обсуждаются в нашей печати. Только ракета, которая целиком превращает вещество в лучение и сверхмощным потоком отражает это лучение - фотоны, мезоны, радиокванты или то и другое вместе - в пространство, может достичь других солнц вселенной. Отбрасывание квантов осуществляет параболоидный "прожектор". Параболоид - самая характерная деталь межзвездной субсветовой ракеты! - Да... пожалуй, так и есть, - согласился Балаев. - Но нам не легче от твоих рассуждений, - отозвался Ли Фу-чен. - Ведь если корабль не населен разумными существами, как же нам договориться с электронными машинами и роботами?.. - С роботами иногда можно договориться, - улыбнулся Семен. - До того как стать астронавтом, я долгое время работал в Кибернетическом Центре Академии наук. Там мы исследовали очень интересную проблему - как разгадывать структуру совершенно незнакомых кибернетических систем и принципы воздействия на них, хотя бы вот на такие, как эта. - Он ткнул пальцем в "улитку". - И добились кое-каких успехов. - Да возможно ли это? - недоверчиво спросил Ли Фу-чен. - Не думай, что это совсем безнадежное дело, - заверил его Назаров. Вспомни, что законы природы и закономерности превращений и менений материи едины во всей Вселенной. Какими бы уравнениями или языком их не выражали, некоторые основные принципы и методы воздействия на кибернетические системы должны быть общими, сходными для разных цивилаций. Перед нами система "умных" кибернетических машин, созданных неведомыми разумными существами, вероятно гораздо более высокоразвитыми, чем мы. Попытаемся вмешаться в функции этих "улиток" и "чемоданов"! Назаров и Ли Фу-чен принялись обследовать "улитку". Балаев осматривал другие аппараты, находившиеся в салоне. Вскоре Ли Фу-чен обнаружил зигзагообразный шов, идущий по нижней плоскости "улитки". Он попытался осторожно раздвинуть шов. - Погоди, - остановил его Назаров. - Вероятно, запирающее устройство находится где-нибудь на пульте... Но к пульту нам не подойти, - возразил Ли Фу-чен. - Погоди, - повторил Назаров. - Попробуем воздействовать на нее электромагнитными импульсами разной частоты. И он принялся по какой-то непонятной системе лучать на "улитку" направленные импульсы. Однако это не принесло успеха. Тогда Назаров влек набора ультразвуковой генератор и включил его. При частоте ультразвука, равной полумиллиону герц, "улитка" вдруг отозвалась характерным звуком, но не открылась. Не выключая ультразвук, Назаров достал мезонный генератор и также направил его лучение на робота. От соединенного действия ультразвука и мезонного лучения "улитка" запела на разные голоса. Прошло несколько часов... Чужой робот не поддавался разгадке, если не считать того, что однажды вспыхнул экран над "улиткой", и космонавты увидели на нем силуэт звездолета, медленно ползущий по очень вытянутой орбите вокруг Солнца. Балаев обратил внимание на небольшую нишу в шаровидном выступе одного "чемоданов" и, подойдя ближе, вдруг увидел в нише ряд розовых клавишей. - Здесь какие-то клавиши! - воскликнул астроном. - Нажать, что-ли?.. - Стой, стой! - испугался Ли Фу-чен. - Лучше повременим. - Как ты считаешь, Семен? - Мы должны рискнуть... Осторожно нажми один клавишей. Думаю, ничего страшного не проойдет... С напряженным лицом Балаев нажал на клавиш. Но ничего не случилось. - Я ожидал, что сейчас появятся хозяева и подадут нам мягкие кресла, - с невеселой усмешкой проговорил Балаев. - А здесь и присесть-то не на что. - Да... обслуживание так себе, - рассмеялся Ли Фу-чен. Осмелев, Балаев нажал другой клавиш. И вдруг со звоном раскрылась "улитка", обнажив блестящее "нутро", подобное сотам с тысячами ячеек. От неожиданности астроном отдернул пальцы. "Улитка" закрылась. - Ага! - вскричал Назаров. - А ларчик просто открывался. Ну-ка, нажми еще раз! - Если бы я приметил, какой клавиш нажал... - проворчал Балаев. Он неуверенно коснулся как будто того же клавиша, но сразу понял, что ошибся, так как раскрылся "чемодан" в дальнем углу салона. - Вспомнил!.. Третий слева. Он снова раскрыл "улитку". Космонавты склонились над роботом, с интересом разглядывая сложное переплетение деталей, отдаленно напоминавших земные сопротивления, транзисторы, ферритовые элементы. Довольно быстро Назаров нашел входной блок "улитки". Там в специальном устройстве виднелась узкая белая лента материала, похожего на полиэтилен. - Это, наверное, программы-команды, которым подчиняется робот! - Назаров с торжествующим видом влек ленту и показал товарищам мозаику непонятных значков, пробитых на ленте. Даю голову на отсечение, эти значки не что иное, как комбинация двоичных чисел! - С этим можно согласиться, - медленно проговорил Ли Фу-чен. - Схема двоичного исчисления наиболее приемлема для кибернетических систем. - Бесспорно, корабль управляется Электронным Мозгом, - вслух размышлял Назаров. - Но в "улитке" заложена, вероятно, какая-то частная программа. Возможно, "улитка" командует аппаратами, расположенными в салоне управления... Давайте проверим это. - Каким образом? - недоверчиво спросил Балаев. - Прокручивая диски, на которых намотана лента. Впрочем... я не ручаюсь за точность своих прогнозов... Они долго колебались, страшась ввести "улитку" в действие. Кто знает, какие сюрпры она преподнесет им?.. В конце концов Назаров решился и с помощью Ли Фу-чена стал осторожно вращать диски входного блока. С легким скрипом лента поползла в считывающее устройство робота. И тут... Они ожидали всего, но только не этого. С гулом отъехала целая половина сферической стены салона, открыв бесконечно длинный широкий коридор, который уходил куда-то в недра звездолета. Послышался странный вибрирующий шум, в дальнем конце коридора показалась серо-коричневая громада... Она приближалась к ним с большой скоростью. - Святые кувыркатели! - ахнул Балаев. - Это... это слон!.. Нет... не слон... Какое-то непонятное чудище!.. Ошеломленные космонавты словно окаменели, когда в салон почти бесшумно въехала огромная платформа, на которой тяжело ворочался никогда не виданный ими зверь. Больше всего он напоминал доисторических земных хищников. Вокруг чудовища колебалась мерцающая завеса, - вероятно, гравитационная защита, потому что "ящер" то и дело натыкался мордой на невидимую преграду. Внезапно он раскрыл необъятную пасть, и друзья едва не оглохли от потрясающего рева хищника. В следующее мгновение они бросились кто куда. Балаев упал за "чемодан" в дальнем углу салона, Назаров присел за "улиткой". За его спиной ничком лежал Ли Фу-чен и свистящим шепотом молил: "Крути ленту дальше... Убирай скорей ящера, иначе он сожрет нас!" Не сводя глаз с "ящера", Назаров ощупью нашел диск, но медлил поворачивать его. Он понял, что "ящер" им не страшен: "гравитационный мешок" надежно удерживал хищника на платформе. Яркий свет и непонятные существа с блестящими головами, видимо, раздражали "ящера". Он нелепо метался по платформе и дико ревел. - Да убирай его! - закричал Ли Фу-чен, выглядывая -за спины Назарова. Смеясь, пилот успокоил его. Из-за "чемодана" появился смущенный Балаев и с любопытством стал рассматривать "ящера". - Зафиксируй его на пленку, - посоветовал Ли Фу-чен Балаеву, у которого был телефотоаппарат. - Палеонтологи поставят нам за эти снимки мраморный монумент. Наконец Назаров повернул диски, и платформа с ревущим "ящером" уехала. Стена салона снова сомкнулась. Космонавты стали совещаться: как быть дальше? Продолжать ли вводить ленту в "улитку"? Не постигнет ли их в результате судьба этого "ящера"? - Собственно говоря, как попало в корабль это чудовище? - удивлялся Ли Фу-чен. - Неужели в мире, откуда прибыл корабль, водятся такие звери?.. - Может быть, корабль захватил этот "экспонат" с Венеры? - гадал Балаев. - Или, совершая заданный хозяевами облет ряда звездных систем, подобрал "ящера" в качестве вещественного доказательства на какой-нибудь планете Альфы Эридана или Шестьдесят первой звезде Лебедя?.. ...По мере того как Назаров с опаской вращал диски, возникали все новые картины. Открылся проход в обширный зал, который по обилию находившихся в нем различных приборов и автоматов напоминал заводской цех. На миг фосфоресцирующие стены вспыхнули желтоватым сиянием, по ним поплыли умительные, необычайные по подбору красок картины незнакомой жни. Потом загорелся грушевидный экран над "улиткой", и космонавты... оцепенели: с экрана на них смотрело неведомое разумное существо. Темнокожее, с иссиня-черными волосами, оно обладало почти человеческим лицом. Это было мгновенное видение, оно давно уже погасло, а Ли Фу-чен с Балаевым все еще смотрели на экран. Назаров как ни в чем не бывало помечал значки и кибернетические символы на ленте программы. Автоматический карандаш, вделанный в "пальцы" его скафандра, тоненько поскрипывал. - Нет, ты... видел? - с трудом пронес Балаев. - Человек на экране! Как вы думаете?.. Космонавты вздрогнули. В "улитке" что-то зашипело, зазвенело. Они услышали резкий нечеловеческий "голос". - Аро-убр! - проговорила "улитка". - Перианр гра-умр! - Что она сказала? - машинально переспросил Балаев. - Она сказала: "Привет, ребята! - съязвил Ли Фу-чен. - Заходите на чашку чая". Балаев нетерпеливо махнул рукой, как бы говоря: "Сейчас не до шуток..." - Уади би-родр! - настойчиво продолжала "улитка". - Уо-рабр. Назаров покачал головой: - Такую тарабарщину нам не осилить... - проговорил он. - Ясно лишь, что робот сообщает какие-то сведения. Лучше "он" познакомил бы нас со своей азбукой. Но "улитка" замолчала и больше не отзывалась. Назаров продолжал терпеливо вводить в автомат ленту. Снова засветился грушевидный экран, и опять появился тот же "человек". Прошла минута, другая, третья... "Человек" не исчезал, как в прошлый раз. Только теперь космонавты рассмотрели, что "он" был какой-то безжненный. - Это же просто цветное ображение, развернутое проектором с магнитной ленты, - сказал Семен. - Видимо "его" сейчас оживят. Внутри "улитки" что-то тоненько запищало, и... "человек" задвигался, заговорил певучим голосом. Точно завороженные космонавты смотрели на "человека". Он отошел к краю экрана, и вдруг по экрану завихрилась звездная пыль, потом четко выплыла карта звездного неба. Астронавты узнали созвездие Кита. Возникло желто-оранжевое солнце, а вокруг него четыре планеты. - Это же Тау Кита! - воскликнул Балаев в сильном волнении. - Вот откуда прилетели роботы. Крупным планом появилось ображение планеты; оно стремительно увеличилось, и вдруг космонавты увидели величественный город. Ансамбли легких серебристых зданий, казалось, парили в воздухе; их соединяли ажурные мосты, виадуки, арки. Шелестели голубоватой листвой причудливые деревья; в необычайном свете чужого солнца, сияющего на фиолетовом небе, ярко рдели куртины; по проспектам, площадям и паркам города лился шумный "людской" поток. ..."Человек" стал "рассказывать" историю "Летучего Голландца". Космонавты увидели гигантское поле, застроенное непонятными сооружениями, эстакадами, уставленное аппаратами, отдаленно напоминаяющими земные ракеты; непрерывной чередой аппараты взлетали вверх и, выйдя на орбиту, пристраивались друг к другу; них выгружали детали, конструкции, материалы. Космонавты поняли: это шла подготовка к постройке "Летучего Голландца". Они видели, как монтировались роботы, как составлялись и закладывались программы Электронному Мозгу корабля. "Человек" показал космонавтам, что Мозг находится в центральной части звездолета: это был большой полупрозрачный купол зеленоватого цвета. - Творцы этого корабля предвидели, что в другой планетной системе могут понадобиться их объяснения, - вымолвил, наконец, Балаев. Словно в подтверждение этому на экране появились упорядоченные ряды значков-символов. - Азбука! - догадался Ли Фу-чен. Назаров записал эти знаки. Наконец в один моментов раздался долгожданный звук. - Люк открылся! - торжествующе закричал Балаев. - Свобода! Семен тотчас же отметил на ленте комбинацию значков, при "считывании" которой "улитка" открыла входной люк. Потом он устало потянулся и уже готов был предложить своим товарищам вернуться на "Байкал" - голод и жажда давно мучила их, - как вдруг услышал металлический голос. Но на этот раз "заговорил" черный диск в центре главного пульта управления. - Люди планеты Земля! - с возрастающим умлением слушали они слова... родного русского языка. - Этот звездолет послан разумными существами с планеты Фера, расположенной около раскаленного сгустка материи, который вы называете Тау Кита, а мы - Перианр... - речь на мгновение прервалась. - Откуда он знает русский язык?! - воскликнул Балаев. - Да это Сеня над нами подшутил!.. - Ли Фу-чен подозрительно смотрел на Назарова. - Но как же... - снова начал астроном. - Подождите вы! - с досадой сказал Семен, ибо диск снова "заговорил": - Электронный Мозг корабля работает по принципу самопрограммирования. Он имеет задачу учить вашу солнечную систему и выяснить, есть ли там разумные существа. Я установил, что разумные существа уже в корабле, так как сам впустил их внутрь корабля. В данный момент мой звездолет летит по орбите вокруг вашего сгустка материи, именуемого Солнцем. Я заканчиваю накопление лучистой энергии с целью преобразования ее в энергию Всеобщего Мезополя, на которой работает двигатель. Программа моих исследований почти завершена... Диск замолчал. Ошеломленные друзья принялись горячо обсуждать необычайное сообщение. То что Электронный Мозг (вернее, его исполнитель - диск) говорил на чистом русском языке, казалось им чудом. Они продолжали недоверчиво коситься на Семена. - Здесь нет ничего удивительного, - пояснил Назаров. - Математический анал и законы кибернетики - только и всего. Пока мы оживленно переговаривались здесь, разгадывая функции роботов, Электронный Мозг успел подвергнуть аналу нашу речь, разложил ее на электромагнитные импульсы и снова синтезировал в сочетании с своими понятиями. Кроме того, он, возможно, накопил огромный запас слов, подслушивая земные радиопередачи. Впрочем, подробнее об этом мы потолкуем на "Байкале". x x x Наконец они могли выйти "Летучего Голландца". С облегчением увидели они родные стены "Байкала". Радости Маши не было предела. Она поочередно бросалась то к одному, то к другому, целовала, обеспокоенно заглядывала в лица. - Мы должны продолжить учение звездолета... - сказал ей Назаров. - Теперь и ты можешь пойти с нами! Космонавты быстро перекусили и отдохнули несколько часов. Проснувшись, они захватили с собой необходимые приборы и вернулись на звездолет. ...Вооруженные более мощными средствами и уже приобретенным опытом, байкальцы в течение трех последующих суток шаг за шагом овладевали основными цепями управления. Наконец Назаров нащупал робота, открывающего доступ в зал Электронного Мозга. Он оказался таким, каким его показывал на экране "человек" - только величиной он был с купол Исаакиевского собора! Семен вскрыл центральную часть Электронного Мозга и показал товарищам слои кристаллов, утопающие в переплетении ячеистых структур. - Вот жненный центр Электронного Мозга, - промолвил он. - Достаточно его повредить, и корабль превратится в простое скопление металла и приборов. - И ты решился бы уничтожить это чудесное проведение разума? - спросил Назарова Балаев. - Никогда! Даже если бы нам угрожала опасность!.. Когда они вернулись в салон, Ли Фу-чен продолжил разговор. - Я вспоминаю случай с четырьмя англичанами, описанный в одном научном журнале. Высланный Фобосом на Землю космический корабль, повинуясь заданной ему программе, захватил своими щупальцами англичан прямо на пляже, втянул их в свой внутренний отсек и доставил на Фобос. Некоторое время англичане были пленниками Фобоса, как оказалось огромного Электронного Мозга, созданного тысячелетия назад марсианами. Узнав, что Фобос не имеет представления о таких человеческих качествах, как хитрость и коварство, пленники обманули его, заставили его отправить их на Землю. Но перед отлетом они разрушили чудесный механм! - Варвары! - возмутился Назаров. - Погубить такое чудо марсианской техники! - Но они не видели другого выхода, - вступился за англичан Балаев (он тоже читал это сообщение). - Это не оправдание! Они просто обокрали человечество, лишив его возможности познать Фобос. Внезапно раздался грохот. Космонавты почувствовали, как их прижимает к стенам салона. - Что... происходит?! - воскликнул Балаев, падая на Ли Фу-чена, который, в свою очередь, не удержался на ногах. Маша судорожно уцепилась за Назарова, обхватившего "улитку". - Тревога! - закричал Семен. Звездолет закончил накопление энергии! Электронный Мозг, выполняя программу, включил параболоид! Корабль возвращается домой!.. - Что же делать?! - воскликнула Маша. Гул перешел в рев. Замерцали лампы, мелодично запела "улитка". Вспыхнул грушевидный экран, на нем синеватыми линиями обозначился план нашей солнечной системы и силуэт "Летучего Голландца". Звездолет разворачивался перпендикулярно плоскости эклиптики! - Звездолет уходит к Тау Кита! - воскликнул Балаев, силясь подняться с пола. - Останови его!.. - Назад, в "Байкал"! - скомандовал Назаров и, увлекая за собой Машу, бросился к выходному люку. Космонавты последовали за ним. Они бегом миновали три тамбура и вышли звездолета. Их встретило безмолвие космоса, но они едва не ослепли: вдали, за параболоидом, бушевало море сиреневого света немыслимой яркости. Солнце в этом свете померкло, стало просто серым пятном! Звездолет вергал фотонно-мезонный поток, порождающий субсветовую реактивную тягу. Зажмурившись, они ощупью переползли по соединительным фермам в "Байкал". ...В рубке "Байкала" тревожно пели астронавигационные приборы. Акцелерограф показывал ускорение, равное двум "g". Скорость корабля неумолимо нарастала. - Что будем делать?! - крикнул Ли Фу-чен. - Отцепляться? - Ты с ума сошел! - Назаров удержал его руку, готовую включить автомат, убирающий соединительные фермы. - Нас сразу отбросит в фокус параболоида, и мы сгорим в миллионноградусной жаре! - Тогда останови звездолет! - потребовал Балаев. - Я этого еще не умею, - возразил Семен. - Нужно долго учать процессы, происходящие в Электронном Мозгу звездолета, чтобы решиться провольно менять его программу. Я надеюсь научиться этому в пути... Машина заработала, теперь ее не остановишь! Разве... только... разрушить Электронный Мозг?.. - Нет! Этого делать нельзя! - сказал Балаев. - Тем более, что невестно, к чему бы это привело, - добавил Назаров. - Что же тогда делать?.. - Маша умоляюще смотрела на Семена. - Лететь к собратьям по разуму! - чуть торжественно ответил Назаров. - Мы донесем нашим далеким собратьям весть о мире без оружия, о Стране Строящегося Коммунма!.. Нам первым людей выпало счастье увидеть мир других разумных существ. Мы познаем цивилацию Феры и привезем на Землю неоценимые знания!.. - Да, но... - Балаев невольно почесал "затылок" шлема. - До Тау Кита одиннадцать световых лет. Сколько времени займет наш полет?.. - Не так много, как ты думаешь, - ответил Семен. - Изучая "улитку", я установил, что "Летучий Голландец" развивает скорость, только на одну сотую процента меньше скорости света! По законам теории относительности, мы долетим до Феры за три-четыре месяца - конечно, в собственном времени звездолета. - А на Земле за этот же промежуток времени пройдет 20-25 лет! - подхватил Ли Фу-чен. - Мы возвратимся в Эпоху Завершенного Коммунма. - Что мы будем есть в дороге? - спросила Маша. - Как что?.. Запаса продовольствия и воды у нас хватит на год, не то что на три месяца. Так летим друзья? - Назаров крепко взял Машу за руки. - Летим! - воскликнули Ли Фу-чен, Балаев и Маша. ...Поглядывая на экран астротелевора, в котором полыхали сиреневые протуберанцы, Семен Назаров сосредоточенно передавал на Землю радиограмму.