КУРОЧКА РЯБА

РИММА КОШУРНИКОВА

РИММА КОШУРНИКОВА КУРОЧКА РЯБА Институт лихорадило: пропал сотрудник отдела синтеза, ру- ководитель поисковой группы Слава Ванин. Пропал при загадоч- ных обстоятельствах. Утром в субботу он провел совещание группы - обычный не- дельный отчет: разбор, обсуждение, критика, предложения. За- тем работал в инфотеке, пробыл там, по показаниям Майи, не более часа, новых запросов не делал. После инфотеки его ви- дели у входа в музей древней культуры. Заходил ли Ванин в музей - неизвестно. Около двенадцати он беседовал по видео- фону с Сережкой, о чем, мальчик не помнит, вроде бы о ка- кой-то сказке. Больше Ванина не видели. Встревожились потому, что он не явился на Завершение. Давно сложилась традиция: результаты опыта Ванин считывал сам. На вызов телеробот ответил, что хозяин вышел из дома в воскресенье утром, до сих пор не вернулся, никаких распоря- жений не оставил. Опрос ближайших служб "Скорой помощи" и безопасности дви- жения также ничего не дал. Учитывая исключительность обстоятельств, решили осмотреть вещи и бумаги Ванина в институте и дома - в надежде отыскать какойнибудь след. Эту деликатную миссию возложили на членов группы Ванина, его ближайших помощников - Олега Виртуозова, Джона Метелкина и Светлану Синичкину... Дневник, найденный группой 2 января. Я - в отчаянии! Какое-то наваждение! Стоит мне закрыть глаза, как является проклятое чудище и заостренным коричневым образованием начинает стучать по сту- пам. Ноги сразу становятся тяжелыми, хочу бежать - и не могу. А мерзкая уродина шумно хлопает себя по бокам широкими крыльями и пялит на меня круглые стеклянные глаза. Я кричу и просыпаюсь. 2 января, вечер. Опять неудача. Сотая серия и снова - в корзину! Все про- верили. Опыт сегодня контролировала Света, самая аккуратная из лаборантов, но и она не обнаружила никакой ошибки. Компоненты строго дозированы, реактивы очищены, ферменты добавлены, технология соблюдена пунктуально. А белок снова распадается! И это перед приездом комиссии! Все нервничают ужасно... 3 января. Снова приходило! Сегодня стучало не только по ступам, но и по ноге. Утром на правой голени обнаружил местное капил- лярное кровоизлияние. Кажется, схожу с ума. 4 января. Был у невропатолога. Говорит - переутомление. На неделю отстранил от работы, прописал гимнастику, прогулки, лыжи... Сижу дома, а мысли - в лаборатории. Ребята ничего не го- ворят, Светка, чтобы я "не мудрил", подкидывает мне на день своего Сережку. Он выматывает лучше всякой гимнастики: зас- тавляет бегать в догоняшки, лазать на шведскую стенку, иг- рать в "умственные прятки". Но это еще ничего. Он принуждает читать ему с "выражением". Если я начинаю "без выражения", сердится и велит перечитывать. Удивляюсь, какой ерундой пичкают детей! Как только их мозг справляется с этим обилием ненужной и часто вредной ин- формации! Зачем, например, современному ребенку знать, как нетрудо- вой элемент, злостный бездельник, сидя на печи, добивается всяческого благополучия?... Кстати, не забыть выяснить, что такое "печь". 8 января. Истекает срок моего заточения. Ребята упорно отмалчивают- ся. Но по их глазам вижу - ничего хорошего. Почему не синте- зируется полибелок? Почему?! А "оно" посетило меня за последнее время лишь один раз. 9 января. Мы с Сережкой порядком надоели друг другу. Сегодня он предъявил ультиматум: если я срочно не научусь играть в "космического дурака", с завтрашнего дня он уйдет в свой универсад. - Ну и пожалуйста, - сказал я. - Ну и уйду, - сказал он. Минут десять мы сидели каждый в своем углу. Но отрица- тельные эмоции вредны для ребенка, пришлось мне наводить мосты: - Что ты хочешь? - Сказку! - Сережка повеселел и тут же забрался на коле- ни, про "космического дурака" он уже забыл. - Только настоя- щую! Сказок я не знал, если и читал в детском возрасте, то на- чисто стер эту информацию, когда работал над диссертацией. В подсознание лезть не хотелось, но и бросить тень на автори- тет взрослого человека я не мог, поэтому начал: - В некотором царстве, земном государстве жил да был прекрасный юноша. И была у него масса достоинств: и калорий- ность высокая, и усвояемость - единица... Да только людям это без толку: сидел он за семью замками, а ключи потеряны. Вот и кукуем... Какие только варианты не пробовали... Сережка долго хлопал своими пушистыми метелками, потом не выдержал: - Ты что мне про полибелок-то рассказываешь? Мне про него и дома надоело слушать. Я обиженно замолчал. - Ладно, - сжалился Сережка, - не дуйся. Лучше я тебе расскажу. Значит, жили-были дед и баба. И была у них курочка Ряба. - Кто? - Такое животное доисторическое. Ну вот. Курочка снесла яичко... И тут меня посетила мысль... - Послушай, старик, у тебя есть эта книгокарта? - Я все правильно говорю! - возмутился Сережка. - Зачем тебе в карту подглядывать? - Мне только взглянуть! Один разок! Сережка недоверчиво посмотрел на меня. - Отдашь? - спросил он, - Конечно, отдам! Сережка подумал. Он чувствовал, что интерес мой неподде- лен, не понимал причину и волновался. - А гравикомпас дашь поносить? - Дам! Я выдал себя с головой, и Сережка задумался снова. - А машинку? Машинкой он называл портативный компьютер, который я только что получил как руководитель группы. - Зачем тебе компьютер? - А тебе - карта? - Ладно, вымогатель, получишь и машинку. Давай карту! - Она в универсаде. И мы поехали в универсад за книгокартой о курочке Рябе. 11 января. Не хватает времени. Пишу исключительно для того, чтобы не забыть хронологию событий. Вдруг этот дневник станет когда-нибудь единственным доку- ментом, проливающим свет на эксперимент века!.. Итак. Первое знакомство с курочкой Рябой (для краткости буду именовать ее просто Ряба) подтвердило догадку: Ряба и мой ночной кошмар - одно и то же, сработало, очевидно, под- сознание. Но появилось множество вопросов. Вопрос первый. Почему такая нехитрая - можно сказать, "дурацкая" - история пережила столетия? Предполагаю: она несет важную информацию, поэтому: а) пе- редается из поколения в поколение в виде наиболее стойкой формы - легенды и б) вводится в мозг человека на стадии, когда критические центры отбора информации практически от- сутствуют. Вопрос второй. Что скрывается за аллегориями "дед", "ба- ба", "курочка Ряба", "яичко" золотое * и простое? Если допустить, что "яйцо" - продукт деятельности некой Рябы, то "яйцо простое" было более совершенным творением, чем "яйцо золотое". Иначе обещание Рябы изготовить "яйцо простое" не послужило бы утешением "деду" и "бабе". (Под этими терминами я склонен понимать действительных лиц пожи- лого возраста - и в наши дни таковые встречаются среди тех, кто отказался своевременно пройти биопрофилактику.) Вопрос третий. Каков возраст сказки? В тексте нет ни малейшего указания на эпоху. Напрашивает- ся вывод: история безвременная, следовательно, вечная... За всем этим что-то крылось! Мне нужен был дополнительный материал, и мы с Сережкой отправились в местную инфотеку. Оставил его в детском зале, а * Заметки на полях: "Золото" - металл, использовал- ся до XXII века как некоторый эквивалент стоимости вещей. сам поднялся наверх. Сережка, надо сказать, вел себя идеаль- но все последнее время: не хныкал, не приставал с глупостя- ми, а главное, не жаловался матери. Придется подарить ему компьютер, - все равно после Сережкиных усовершенствований он стабильно перешел на четыре действия арифметики. В инфотеке мне нужно было перерыть массу инфокарт. Я не знал, в каком временном пласту искать это. Да и что - это?.. Боюсь подумать, чем кончилась бы моя затея, если бы не Майя, которая работает там классификато- ром, а в универсаде была влюблена в меня. Она не удивилась просьбе и очень быстро заполнила картузапрос колонками шиф- ра. Мне оставалось лишь пройти в смотровую кабину и нацепить считывающие датчики... Сам факт существования Рябы теперь не вызывает сомнения. Она жила бок о бок с человеком с незапамятных времен. Более того, человек не расставался с нею. Ряба пользовалась боль- шим уважением: с нею советовались в особо ответственных слу- чаях (см. "Сказку о золотом петушке" А. С. Пушкина). Кстати, "петушок" и "курочка" - разные названия одного и того же су- щества *. Особенно большое количество кур появилось в середине XX столетия. Для них строились специальные помещения - "курят- ники", в других источниках - "инкубаторы". Интересная осо- бенность: возводились они, как правило, за чертой города. Не потому ли, что относились к наиболее важным объектам? Далее. Яйцо - это действительно продукт деятельности пе- тухакурицы. Специально выписал цитату: "В продолжение жизни курицы яйца ее составляют превосходное произведение, и уже за это одно курица достойна тех стараний, которые ее окружа- ют в хороших хозяйствах" (выделено мною). Употреблялось в пищу! Обладало потрясающим коэффициентом полезности! Усваивалось полностью и без каких-либо болезнен- ных последствий! Давалось детям, больным, певцам - для улуч- шения голоса. По составу - идеальный полибелок!!! Древние знали секрет его получения, имели в неограниченном количест- ве, а мы не можем его даже синтезировать... * Заметки на полях: "Золотой" петушок и "золотое" яйцо - нет ли тут связи?.. Перехожу к самой странной части моего открытия. Имею в виду тот единственный источник, который, с моей точки зрения, обладает несомненной достоверностью. Из не- го-то я и узнал о составе яйца и его достоинствах... Речь идет о нескольких ветхих страницах какой-то, видимо, толстой книги, где описывается приготовление различных блюд, упот- реблявшихся древними. И там - "курица жареная в сухарях", "куриный суп", "кури- ца, фаршированная яблоками"... Какое варварство! Я не знал, как классифицировать подобную информацию. Что же такое кури- ца? Если курица - живое существо, снабжающее человека столь удивительным продуктом, то ее уничтожение - чудовищное рас- точительство, ставящее в тупик разумного человека! Если ку- рица - не живое (не естественное) биологическое образование и, допустим, ее аннулирование происходило после выработки энергетических ресурсов, то следует признать, что цивилиза- ция, способная создать идеальную биосистему с цикличной, са- мовоспроизводящей программой, была необычайно развитой. Тог- да можно объяснить самые странные, казалось бы, вещи. Напри- мер, стабильную привязанность человека к данной модели, стремление передать информацию о ней последующим поколени- ям... 13 января. Я думал, будет нелегко втолковать моим ребятам эту но- вость, но то, что произошло на самом деле!.. Как все-таки консервативен мозг человеческий!.. Когда я объявил, что сворачиваем опыты, они посмотрели удивленно, но промолчали. Ждали, какую идею я подкину вза- мен. - Ab ovo, - сказал я. - Начнем с начала, как говорили древние. Полетим в гости к ним за курочкой Рябой. Олежка запустил пятерню в свой "девственный лес", который не могла одолеть ни одна щетка. Джон широко и счастливо улы- бался. Света Синичкина глядела на меня по-детски распахнутыми глазами, и они медленно наполнялись прозрачной влагой. - Славик, - начала она, - пойдем домой. Посидим, поболта- ем, музыку послушаем... Я засмеялся. - Думаете, с ума сошел, пока сказки Сережке читал? Ого! Петушок-курочка - это биокибер! Поняли!.. Ряба - это РеБе, регенератор белка! Нашего полибелка, который распадается от одного взгляда!.. Меня не поняли. Виртуозов старался незаметно переместить- ся к локатору "сон", Метелкин двинулся ко мне, гостеприимно раскинув руки и по-прежнему лучезарно улыбаясь... Я позволил усыпить себя и обследовать на предмет полной вменяемости. Только после этого у нас пошел нормальный разговор. 20 января. Готовимся к приезду комиссии. Решили стоять "насмерть". Отказать нам не посмеют. Не имеют права! Мы должны побывать там!.. 1 апреля. Ура! Победа! Отправляемся в двадцать первый век! Виртуозов утвержден моим заместителем. На него возложена вся "техника". Очень рад, что Олег со мной... На этом первая часть записей кончалась. - Вот как все начиналось, - задумчиво произнес Джон. - Не знал, что у шефа был дневник. - Никто не знал, - откликнулся Виртуозов. - Но меня удив- ляет другое: почему он писал? Не использовал, например, мыс- леграф или, на худой конец, стенограф. - А все-таки Ванин - голова! - вздохнула Света. - Надо же додуматься! Сколько раз читала Сережке про эту курочку,.. - Гений, - подытожил Метелкин и раскрыл вторую тетрадь. Эта часть записок представляла собой нечто вроде развер- нутого письма или отчета перед самим собой. Ванин писал торопливо, с малопонятными сокращениями... "Теперь, когда путешествие позади, когда написаны доклады и сделаны определенные выводы и прогнозы, появилась потреб- ность проанализировать свои впечатления и поразмышлять... Хочу восстановить все по памяти. Уверен, что ограниченная скорость в написании знаков делает возможным более тщатель- ный анализ и отбор переносимого на бумагу материала. Мысли фиксируются в оптимальной форме, внутренняя логика суждений становится более выпуклой, обнажая незаметные ранее законо- мерности... ...Перед стартом все казалось просто и ясно. Разумеется, предполагались и самые сложные ситуации, но, как выяснилось, они не имели ничего общего с теми, в которых мы очутились. Во-первых, был выбран недостаточный временной интервал. Очутившись в двадцать первом зеке, мы уже не нашли дейс- твующую Рябу. В музее техники ее вообще не оказалось. Обна- ружили Рябу... в музее Природы! Странно, конечно. Но так или иначе, а отныне мы знали, как в действительности выглядит Ряба: ее изображения в сов- ременных книгокартах искажены просто до неузнаваемости... Во-вторых, "методика пассивного наблюдения", которой снабдили нас временологи, безнадежно устарела. Подумать только, она ни разу не корректировалась! Не было, видите ли, необходимости, поскольку путешествия в прошлое вообще нерациональны: расход энергии велик, а чему можно научиться у древних?! Эта методика, вероятно, идеально соответствует "Кодексу невмешательства", но чтобы с ее по- мощью что-то изучить - сомневаюсь. Пришлось нам выкручивать- ся на месте... В-третьих, мы совершенно не были готовы психологически. После неудачи в двадцать первом веке Олег "промахнул" це- лый виток спирали - в конец двадцатого! Конечно, риск был: ошибись мы и на этот раз, экспедицию пришлось бы свернуть, - энергии оставалось лишь на возвраще- ние. Кроме того, в точке перемещения могло оказаться слишком людно. А способ, который мы с Олегом придумали для нейтрали- зации последствий нашего посещения, был эффективен только при ограниченном числе контактов... Вторая высадка прошла благополучно. Место пустынное, я бы сказал, дикое. Огромная поляна, растения в рост человека, вокруг - стеной лес, вдали - крошечный, какой-то несерьезный деревянный домик... Но анализ обстановки и действий пришел позже: мы ослепли, огпохли, задохнулись. Невероятно яркие краски - синее, зеленое, белое, алое. Одуряющие, густые нез- накомые запахи. И удивительная поющая тишина... Наши мыслеграфы, не выдержав эмоциональной перегрузки, вышли из строя. Прошло несколько минут, прежде чем Виртуозов первым из нас вспомнил о цели путешествия. Мы взяли курс че- рез поле - на дом, потому что Ряба, если наши предположения верны, могла находиться только рядом с человеком. Идти по траве было чрезвычайно трудно и физически, и мо- рально. Привыкнув лишь любоваться малюсенькими зелеными ост- ровками в зонах отдыха, мы должны были наступать на гибкие, сочные стебли растений! Не сговариваясь, мы с Олегом включи- ли антигравитационные подошвы своих ступов, на четверть уменьшающие вес. Рябу, наверное, мы увидели одновременно, потому что друж- но споткнулись и вскрикнули. Ряба уловила движение и замерла с поднятой "ногой". Обследовав нас поочередно правым и левым зрительными локаторами, она продолжила перемещение, посколь- ку реагировала, очевидно, только на движущиеся объекты. Историческая минута! Вот оно, легендарное изобретение не- известного гения! Лишь увидев Рябу, я понял, как боялся все время, что легенда так и останется красивой сказкой... В маленьком, огороженном дощатой изгородью пространстве Ряба оказалась не единственной. Мы насчитали по крайней мере десяток. Все они были примерно одной величины и несколько различа- лись окраской. Но форма, поведение повторялись удивительно стабильно. Несомненно, производство Ряб массовое. Лишь одна из моде- лей имела более крупный красный отросток на "голове" и чрез- вычайно развитое хвостовое оперение... Решение созрело од- новременно у нас обоих: Рябу требовалось заполучить и осно- вательно изучить; взять ее с собою в наше время мы не могли, не нарушив "Кодекс". Олег перелез через загородку и двинулся к Рябе. Та под- пустила его довольно близко, но едва Олег протянул к ней ру- ки, как она издала предупреждающий сигнал тревоги "куд-куда" и увернулась. Олег повторил попытку. Ряба увернулась и на этот раз, причем "куд-куда" повторялось чаще и на более вы- соких нотах. Поднятые этим сигналом, остальные особи с шумом разбежа- лись, а модель с мощным красным гребнем в верхней части, на- оборот, стремительно кинулась на Виртуозова. Мы отступили. В этот момент скрипнула дверь, и перед нами появилась... баба! Мы хоть и готовились к встрече с древним человеком, тем не менее опешили. А баба подняла темную руку ко лбу и несколько секунд вглядывалась в нашу сторону. Затем произнесла: - Не трожь курей! Чего нада? Как объяснить ей цель нашего визита? - Дед! - крикнула баба куда-то назад. - Дед, подь сюды! Так, все правильно: согласно легенде где-то поблизости должен находиться дед. И действительно, в разрисованном оконце возникло седобородое морщинистое лицо. - Чего тебе? - Да вот, курей шшупают охламоны каки-то. И молчат, язви их! - Може, от Нинки? - предположил дед. - Тоже все с имя во- зюкается! Я выступил вперед. - Извините за вторжение! Мы из ПСАСБСа - проблемной стан- ции анализа-синтеза белковых соединений. - Изучаем возможность воспроизведения универсальной био- массы с комплексно-энно-белковым наполнением согласно но- менклатуре ВАН № 134/22, - пояснил Олег. - Покорми их, старуха, - сказал дед. - Ишь, головастень- кие, оголодали, должно: заговариваются! Нинка сказывала, у их там, в ниверситете, такие водятся. - И то, - согласилась баба. - Айда в горницу, - пригласи- ла она. - Счас молочка с погребу достану, ишо чего сварга- ню... Мы плохо понимали, о чем говорят дед и баба, но общий смысл уловили. Хозяева принимали нас за сотрудников како- го-то научного подразделения - Ниверситета, где, по всей ве- роятности, работает их родственница или знакомая. Что ж, возражать мы не стали. Нас усадили на деревянные сиденья без всяких амортизато- ров, так что не знаю, как Олег, а я скоро начал ощущать не- гибкость собственного поззоночника. Баба поставила перед на- ми по большому непрозрачному сосуду без ручек, наполненному белой жидкостью с желтовато-коричневой пленкой. Дед принес на чистой салфетке темную ароматную массу с ячеистой струк- турой, наформованную толстыми пластинами. Мы с Олегом переглянулись: справятся ли наши нетрениро- ванные желудки с этой адской пищей? Я вытащил таблетку нейт- рализатора... Теперь все вредное, что попадет в организм, будет выведено в течение суток. Олег свою проглотить не успел: заметила баба. - Животом, сердешный, маешься? - пожалела она. - Ить мо- лоденький, а микстурки ешь. Пей топленку лучше! А то - яйки. Сырые-то очень пользительно при больных кишках. Дед, приташ- ши-ка, там в лукошке, утрешние, прямо с-под курицы! Бедный Олег, он страдал за науку... Дед и баба жалостливо смотрели на нас и качали головами: до чего ученье-то дово- дит! - Нинка сказывала, будто в вашем ниверситете из солярки икру рыбиную делают? - занимал нас разговорами дед. - Сде- лать, будто, сделали, а запаху нет. Хошь тресни! Так что удумали? Рыбу ловят, икру вынают, а заместо настояшшей в брюхо рыбе, значит, из солярки напихивают. Чтоб она, значит, рыбьим духом пропиталась! - Дед захихикал и поскреб за ухом. - А в другом ниверситете, седня в газетке прочитал, собира- ются кур извести. Всех! А яйца нести машине поручить. Э-Ве-Ме, - старательно выговорил он. Что имеет в виду дед? ЭВМ - самая древняя электронно-вы- числительная машина... - Не слухайте старого брехуна! - посоветовала баба. - Нешто машина заменит куру? А заместо Петьки каку ВеМе подря- дишь! - хитро прищурилась она. - В газетке написано, ведутся работы, - обиделся дед и потряс бумажным свертком. - От!.. Ну, Нинка придет, спро- сим... Он встал и, шаркая примитивными ступами, пошел из комна- ты. - Газетку надо заполучить, - шепнул я Олегу. Он понимающе кивнул и вышел вслед за дедом. - А что, бабуся, - обратился я к хозяйке, - не покажете ли нам ваших Ряб? - Курей, что ли? Ежели интересуетесь, смотрите - не жал- ко, - разрешила она. - Только Петьку опасайся: зело он у ме- ня лютый. Поклевать может. Во дворе ни Олега, ни деда не оказалось. Куда они могли уйти? Я направился вокруг дома и под пышными цветущими кус- тами нашел Виртуозова. В первую минуту я испугался! Он лежал на спине, ноги в коленях были согнуты, руки раскинуты, рот полураскрыт. Грудь Олега вздымалась, и с каждой очередной порцией воз- духа из ее глубин взвивался фонтан сзистяще-щипящих, весьма не мелодичных звуков. Рядом сидел дед и сосредоточенно обмахивал Олега той са- мой газетой. - Сомлел паря, - сочувственно причмокнул он. - Пушшай в тенечке похрапит. Я тоже завсегда - как намнусь, так и на бок! Эх, Олежка, не вовремя ты "сомлел"! Придется операцию по отлову Рябы проводить одному... - Мостись рядком, - пригласил дед. - Я посторожу. Надо было под каким-то благовидным предлогом исчезнуть. - Где тут у вас... - я затруднялся сформулировать мысль. - Сортир? - быстро сориентировался дед. - А на задах, в огороде. Иди, не смушшайся... Я пошел по адресу, указанному дедом. "Огородом" оказалась огороженная переплетенными прутьями площадка, на которой не- широкими полосами росли невысокие растения. Среди них броди- ли две-три Рябы. Это было весьма кстати, ибо охотиться в той многочисленной группе, что координировалась около "Петьки", со слов бабы, было небезопасно... Рябы неторопливо бродили среди растений, останавливаясь и разгребая конечностями зем- лю. Изредка энергично наклонялись к самой земле, затем дви- гались дальше. Самое вероятное (и невероятное), что можно предположить, наблюдая за их действиями, - это... поиски пи- щи! Да-да! Великолепная машина пополняла свои энергетические ресурсы! Очевидно, энергию органических соединений она пре- образовывала в какой-то другой вид, возможно, в электрохими- ческую... Биокиберы двигались в моем направлении, и надо было наб- раться терпения, подождать, пока они окажутся возле моего укрытия. Я уже понял, что поспешность в этом предприятии ус- пеха не гарантирует. Невысокое кривоствольное деревце, под которым я устроил засаду, давало негустую тень. Над головой шелестели листья, перед глазами качались неизвестные цветы: желтолицые, в бе- лых лучистых ожерельях, на гибких голенастых стеблях. Их бы- ло много, и все они кивали, заговорщицки подмигивали мне, словно давая понять, что тайна моя им известна и они обещают молчать... Я не удержался от искушения, прилег, закрыл 75 глаза. И тотчас тело, вопреки разуму, вспомнило нечто приз- рачнодавнее; ему было знакомо и уютно среди этой жесткой травы, качающихся цветов, дурманящих запахов; оно чувствова- ло землю, и земля принимала его тяжесть. Солнце набросилось на меня жарко, жадно, прижимаясь, проникая в каждую клетку тела. И вдруг поплыло, заволокло сознание, и я перестал ощущать себя... - Сгорите! - донеслось откуда-то издалека. - На солнце вредно спать. Голова будет квелая! Я вскочил. Передо мной стояла девушка. Темные волосы соб- раны в пучок на затылке, темные же глаза под разлетными бро- вями. Ярко-синее платье тесно облегало остроплечую фигурку, тонкие в запястьях руки с резко выпирающими косточками цепко держали руль громоздкого, неуклюжего двухколесного чудища - прадеда нашего самогона. - Вы турист? - спросила ока и заразительно рассмеялась. - Ну и видок у вас! Пойдите к речке, освежитесь. Я по-прежнему стоял молча. Эта новая встреча... Если деду и бабе можно было не объяснять, кто мы и зачем, то живая, быстрая незнакомка обязательно начнет расспросы. Тень тревоги скользнула по лицу девушки. - Пойдемте, я провожу вас. - Она прислонила "самогон" к дереву и решительно взяла меня за руку. Девушка вела, а я послушно переставлял ноги и лихорадочно придумывал "легенду". Сразу за огородом поднимался лес. Едва заметная тропинка бежала впереди, ныряя в буйно заросшие низинки, проворно взбираясь на замшелые взгорки и гривки, усыпанные золотистой хвоей. Очень скоро я понял, как мало приспособлен к подобным прогулкам. Спина взмокла, лоб и нос покрылись испариной. Моя спутница шла рядом легко, невесомо, украдкой меня разгляды- вая. - Меня зовут Слава, - не выдержал я. - Очухались немного! - обрадовалась девушка. - Сейчас вы- купаетесь, совсем придете в себя. - А вы - Нина. Работаете в Ниверситете, - последнее слово я произнес особенно тщательно. - С дедулей общались, - поняла девушка. - Приставал? - Рассказывал о вашей работе. Что-то насчет искусственной икры, - я весьма неловко подбрасывал девушке тему, которая больше всего меня сейчас занимала. К счастью, Нина этого не заметила. - Дедуля все просит меня принести попробовать. - И что, ее действительно можно есть? - Можно, - несколько вызывающе ответила девушка. - Не по- нимаю вашей иронии. Вы тоже противник этого направления? - Какого направления?.. Нина, я полный профан в этих воп- росах. Просветите, хоть на уровне детского сада! Не знаю, поверила ли она мне... Смысл того, что она гово- рила, сводился к следующему. Пища, которую потребляет человек, дает клеткам необходи- мую энергию и "строительный материал" для воспроизведения себе подобных. Но в натуральном виде она им "не по зубам". С помощью ферментов пища предварительно размалывается на био- химической "мясорубке" на белки, жиры и углеводы. Не рацио- нальнее ли сразу вводить в организм эти составляющие, кото- рые можно синтезировать промышленным способом? Польза колос- сальная. Отпадет нужда засевать огромные площади хлебными культурами, затем их убирать, обрабатывать, хранить. Не бу- дет необходимости в пастбищах для скота, заготовке кормов для его содержания, так как не будет и самого скота. Нако- нец, исчезнет зависимость человека от погоды. Все технологические процессы будут автоматизированы, рез- ко повысится производительность труда. А в качестве сырья можно использовать все, что под рукой: траву, лес, уголь, нефть, отходы других промышленных производств... Нина употребила несколько непонятных терминов: "хлебные культуры", "пастбища", "скот", - но уточнять я не посмел. - Проблема уже решена, раз дело дошло до дегустации? - Если бы, - Нина вздохнула. - Белковые молекулы очень сложны. Мы научились синтезировать белок в лабораториях, на эту операцию уходит много месяцев упорного труда. А в ес- тественных условиях белок образуется за несколько минут, причем не требуется никаких особых условий: ни повышенной температуры, ни давления. Отстаем от природы, одним словом. Вам скучно? - Нет, нет! Напротив! - я разволновался. Они, они истоки наших успехов и... ошибок! - А как все-таки получают эти са- мые белки? Очевидно, есть разные способы? - Конечно, - откликнулась девушка. - Мы, например, ис- пользуем микробиологический. Модель "корова", - Нина снова употребила непонятный термин. - Роль "коровок" выполняют особые бактерии. Мы их кормим специальными "травами" и "зла- ками" - углеводородами нефти. Они растут, а мы их потом "до- им" - выделяем из них белки и жиры. А РеБе? - вертелось у меня на языке. Иметь такую универ- сальную машину и биться над какими-то "коровками"?! Тут что- то не так... - Ну вот, прибыли, - Нина широко повела рукой. Река открылась неожиданно. Пологий застланный зеленым ковром берег неторопливо сбегал к воде. Противоположный, крутой, склонялся над нею плакучими ивами, почти касаясь уз- кими длинными листьями. Казалось, река замерла в полуденной дреме, и только солнечные блики скользили по переливам, вы- давая глубинное течение. - Что же вы?.. Или раздумали купаться? Странно было слышать такое предложение. Купаться можно в бассейне, в специально оборудованном канале, но - в реке?.. У нас это никому не пришло бы в голову! Наши реки давно превратились в неотъемлемую часть технологических производс- твенных комплексов... Видимо, мое лицо было достаточно красноречиво, потому что Нина снова рассмеялась. Я обреченно дернул рубашку, забыв, что эту, бывшую сей- час на мне, следовало предварительно расстегнуть. Белые кру- жочки прыснули в траву. - А пуговицы здесь ни при чем, - сказала Нина, собирая их в ладонь. - Какие странные... Вы все-таки кто? - В некотором роде... турист, - вспомнил я гипотезу са- мой девушки. - А вообще...- я окончательно запутался в пряж- ках, пуговках, застежках, ремешках и в замешательстве уста- вился на мою провожатую. Она, очевидно, истолковала мой взгляд как-то иначе, по- тому что неожиданно залилась румянцем. - Я пройду выше, - она отвела глаза. - Тоже искупнусь, коли пришла. Речка тихая, омутов нет... - донеслось уже из-за кустов. Тихая... Охотно верю, но рисковать в моем положении глу- по, - подумал я и, оголив повыше ноги, шагнул! Прохладная влага обволокла ступни, щиколотки, голени и легким ознобом прокатилась по телу. Вода под рукой была упруга и податлива, щекотливо струилась между пальцами, настойчиво увлекая за собой. Я нагнулся, и словно огромная вздрагивающая линза приб- лизилась к самым глазам. Вместе с нею придвинулся увеличен- ный диковинный мир. Он дрожал, колебался, ползал, носился, вспыхивал, мерцал, - жил! - Вы что затихли? - крикнула Нина. - Крокодилов нет, - добавила она насмешливо. - Смелей! Видимо, это была какая-то местная шутка, потому что от- куда бы взяться крокодилам в средних широтах северного полу- шария? - Ух! Хор-рошо!.. - гулкие ритмичные всплески неслись над рекой - девушка плыла. - Крокодилов нет, а кто есть? - вернулся я к шутке, ког- да Нина, свежая, сияющая, появилась передо мной. - Спрашиваете, кто? - откликнулась она. - Окуньки, щуря- та водятся. Стерлядка, но это - ниже... Вам лучше с дедулей потолковать. Он у меня большой специалист гю части рыбы - завзятый рыбак. Весь наш ученый люд к нему на уху ездит. Словно сигнал тревоги прозвучал для меня при слове "ры- ба"! Рыба - что это? Разновидность РеБе? Его гидромодифика- ция?.. А рыбак? Так, вероятно, называется человек, который занимается этой проблемой?.. Конечно! Нина сказала: "Большой специалист... К нему ездят ученые..." Стоп! Рыбак - дед? И мгновенно, как разматывается клубок, если дернешь нужный ко- нец, выстроилась логическая цепочка. Дед - рыбак, крупный специалист по биокиберам, обитающим в водной среде. Отсюда вполне понятны его интерес и скептическое отноше- ние к искусственной пище: "Рыбу ловют, икру вынают, а замес- то настоящей в брюхо из солярки напихивают..." Объяснима те- перь и вспышка Нины: она и дедпредставители разных направле- ний!.. Как я раньше не обратил внимание - ведь он упоминал об этой проблеме! Объяснение только одно: мы с Олегом слиш- ком зациклились на "курочке" и приняли деда как некое прило- жение, некий обязательный антураж легендарной Рябы... - И они тоже - самовоспроизводящиеся? Рыбы? - почти маши- нально спросил я. Нина встревожелно, посмотрела на меня. - Разумеется, - ответила она. - Нерестятся, мечут икру. Все как положено: воспроизводят себе подобных... Я вижу, вам купание не помогло. Пойдемте к дому, и я на станцию сгоняю на велосипеде - вызову неотложку. - Неотложку? - Да, Врача, понимаете? Вам сделают укол - и все будет хорошо. - Не надо неотложку! Я прекрасно себя чувствую, - я стис- нул ее плечи и пристально взглянул в переполненные негодова- нием глаза. - Пустите, - слабо дернулась Нина. - Кричать тоже не надо. Тихо, тихо. - Вы... шпион... все заграничное... - прошептала она, об- мякая у меня в руках. - Как я сразу... Я бережно положил девушку на траву и склонился над нею. "Теперь ты будешь спать. Спать. Спать. Проснешься через два часа. Все забудешь, что произошло сейчас с тобой. Все забудешь. Спать! Прости, Нина, что напугал тебя. Иначе я не мог. Мы не имеем права оставлять следы..." Записи обрывались в самом неподходящем месте. Остальные листы в тетради отсутствовали. - Мне кажется, - сказала Света Синичкина, - он их просто уничтожил. Смотрите! Вот, у корешка следы вырванных листов. - А смысл? - задумчиво произнес Олег. - Ванин что-то скрывал от нас! - убежденно тряхнула чел- кой Света. - И тут, - она ткнула в тетрадь, - было как раз то самое! - Возможно, - согласился Виртуозов. - Если бы он хотел исчезнуть бесследно, то уничтожил бы весь дневник. А раз изъял только последнюю часть, значит... Значит, там были ка- кие-то выводы. Его собственные выводы. Он почему-то не захо- тел нам их сообщить. Не был уверен? Считал ошибочными? Или... - Он хотел, чтобы мы сами их сделали! - выпалила Синички- на. - Похоже на правду. Джон, ты что молчишь? - Ребята, - предложил Метелкин, - давайте по порядку. Разложим, а потом... снова соберем... Олег, как вы возвраща- лись? - Да я много раз уже рассказывал!.. Ладно, повторю. Тогда я уснул. Неожиданно. То ли отравился, то ли объелся... Оч- нулся в машине. Славка сказал, что все в полном порядке. Функциограммы Рябы сняты, статика и динамика основных узлов зафиксированы, хозяевам приказано под гипнозом "все забыть". Кстати, о девушке я не знал. - Вот видишь?! - распахнула глаза Света. - Я чувствовала! - Погоди со своими предчувствиями, - остановил ее Джон. - Что было в газете, Олег? - Газету заполучить не удалось: дед изорвал ее на самок- рутки, пока я спал. Это вроде древних сигарет, которыми они себя травили... Про газету я сказал Славке, он отмахнулся: не нужна. Тогда я удивился, а теперь ясно: всю информацию он получил у девушки. Вообще Слава был предельно измотан. Под- вел я его крепко... - Ванина словно подменили! Стал неразговорчивый, мрачный, все думает, думает. О чем - неизвестно. Я один раз его спро- сила, не влюбился ли он там в бабулю. А он, - Света понизила голос, - подмигнул мне и говорит: "Была такая опасность". Соображаете, надеюсь, какая опасность?.. Ванин - там! Pебя- та, точно - там! - Света, не спеши, - попросил Олег. - Славка действитель- но потерял интерес к опытам. Словно отчаялся. Особенно после неудачи с Рябой. Помните? Когда мы собрали первую модель по нашим записям, а она вместо того, чтобы производить белки, сотворила какую-то каменную болванку. Славка тогда пошутил: "И снесла курочка яичко не простое - золотое"... - А где вы обнаружили Рябу? - неожиданно спросил Джон. - В самый первый раз? - В первый раз мы увидели ее в музее Природы! Помню, так хохотал... - А Петьку?.. Он упоминается в записях... - Виртуозов прошелся пятерней по своему "девственному лесу". - Эх! Теперь уж все едино... Ребята, мы ведь еще раз были там. За ним летали. - Это когда ты с забинтованными руками ходил? - уточнила Света. - Еще сочинял: обжег!.. - Сознаюсь. Дождались ночи, изловили. Он, проклятый, все руки мне поклевал. Славка думал тогда, что генетическая па- мять сосредоточена в этой модели. Ну, все сделали, как поло- жено, а потом Славка ленты изорвал и сказал: "Кажется, мы не поняли главного". - Р-ребята, а что, если... - Джон заикался в минуты осо- бого душевного волнения. - Если Ряба... не кибер? В навалившейся тишине смятенно бухали три исследователь- ских сердца. Первой не выдержала Света Синичкина. - Живая?! - Вот что понял Славка... И хотел, чтобы все поняли это. Гениально просто! Ряба производит полибелок, а из него воз- никает Ряба... - Но мы по-прежнему не знаем, куда исчез Ванин, - напом- нил Джон. - Подождите меня здесь! - Света сорвалась с места. ...Вернулась она не одна. С трудом вытянула из-за двери упирающегося Сережку и приказала: - Говори. - А что? - мальчишка сопел, пытаясь высвободиться, но ма- ма Света была начеку. - Про дядю Славу. О чем вы говорили по видеофону? - Да-а... - гнусаво затянул Сережка. - Скажу, а он тогда не даст! - Сергей, - выступил на сцену Виртуозов. - Дядя Слава ис- чез. Никто не знает, куда. Возможно, он болен, ранен. Воз- можно, ему угрожает смертельная опасность. Он ждет помощи, а мы не можем ее оказать. Сережка шмыгнул носом: ситуация складывалась безвыходная. Выдать тайну - дядя Слава не даст, что обещал. Промол- чать-он может вообще не вернуться: вдруг и вправду раненый? И уж тогда обещанное уплывет насовсем... - Дядя Слава велел показать по видику книгокарту про ку- рочку Рябу. Я показал. Он прочитал и сказал: "Ну, Сережка, принесу тебе яичко - не золотое, а простое! Жди! Но смотри - никому!.." - Ну что? - Синичкина торжествовала. - Ванин - там! - Ой, Света, - придержал ее Олег, - дай подумать... Если я правильно понял, Славка отправился в прошлое за яйцом, из которого надеется получить курочку Рябу. Но ведь перемещения возможны, если не нарушается причинно-следственная связь. Что здесь причина и что следствие? Яйцо или курица?.. - Ты помнишь сказку наизусть? - спросил Метелкин мальчи- ка. - Конечно! У него такая память! - в Светлане заговорила материнская гордость. - Прочти ее нам, пожалуйста, - попросил Джон. Сережка сглотнул, облизнул губы и завел речитативом: - Жили-были дед да баба. И была у них курочка Ряба. Это животное такое доисторическое... Мам, я не буду про золотое, хорошо? - он сделал паузу и продолжал: - Плачет дед, плачет баба. Утешает их курочка Ряба: "Не плачь, дед, не плачь, ба- ба! Снесу я вам яичко не золотое, а простое". Все. - Сережка помолчал и спросил, адресуясь к матери: - Повторить?