Король города

Кит Ломер

Кит Ломер. Король города 1 Я стоял на краю пустыря, огороженного металлической сеткой с висящими на ней обрывками бумаги и прочего мусора. По ту сторону находилась стоянка автомобилей, больше похожая на свалку. Колымаги, стоявшие под навесом, давно скучали по струе воды из шланга. За стоянкой темнело двухэтажное здание. В прошлом чей-то загородный особняк, оно превратилось в контору, о чем свидетельствовала вывеска над дверью: "Эскорт Хога". За исключением этих аршинных букв, выкрашенных в желтый цвет, на здании на было и следа краски. В конторе меня встретил невысокий, коренастый тип, не брившийся, видимо, со вчерашнего утра. Полюбовавшись на меня и пожевав сигару, он сообщил: - Эскорт от ворот до ворот обойдется тебе в две тысячи кредиток, - и добавил: - Гарантирую. - Что гарантируешь? - спросил я. - Гарантирую поездку в город и обратно, - пояснил он, рассматривая свою сигару. - Если в пути тебя никто не шлепнет. - А как насчет рейса в один конец? - Ну да, а мой парень поедет обратно "за так". Восемь часов назад я потратил на чашку кофе последнюю десятку, но мне позарез надо было в город. - Ты меня не так понял. Я не клиент. Я ищу работу. - Ну да? - Он опять смерил меня взглядом. В ту минуту он походил на парня, чья новая подружка вдруг заговорила о цене. - Ты знаешь город? - Еще бы! Я там вырос. Он задал мне несколько вопросов, потом нажал кнопку, красовавшуюся в центре грязного пятна на стене. Через секунду дверь отворилась, к нам вышел высокий, костлявый детина с толстыми запястьями и острым кадыком, торчавшим среди тугих шейных сухожилий. Сидевший за столом хозяин мотнул в мою сторону головой. - Ну-ка, вышвырни его, Левша! С сожалением взглянув на меня, Левша обогнул стол и потянулся к моему вороту. Я ушел вправо, а левой хорошенько двинул ему в челюсть. Устоять на ногах ему не удалось. - Попробую-ка я поискать работу в другом месте. - Я повернулся к двери. - Эй, не спеши, приятель! Левша для того и нужен, чтобы отличать мужчин от желторотых юнцов. - Так я принят? Хог вздохнул. - Ты вовремя пришел. Нам не хватает дельных ребят. Я помог Левше встать и уселся в кресло. За полчаса Хог ознакомил меня со сложившейся в городе ситуацией. Ее нельзя было назвать благополучной. После лекции я поднялся по лестнице в "штурманскую" и стал ждать вызова. Часам к десяти в дверях появился Левша. Мотнув головой, он буркнул: - Эй, ты, новенький! Подпоясав пальто, я спустился вслед за ним по темной лестнице и вышел на мокрое, захламленное шоссе. Там стояли Хог и невысокий, хорошо одетый мужчина лет пятидесяти с коротким, невыразительным лицом. - Мистер Стенн, это Смит. Он - ваш сопровождающий. Надо во всем его слушаться. Он отвезет вас в город, поможет уладить дела и вернуться. Взглянув на меня, клиент пробормотал: - Надеюсь... за такие-то деньги. - Смит, ты поедешь с мистером Стенном на "шестнадцатом". - Он похлопал ладонью по обшарпанной гоночной колымаге цвета желчи. К ее корпусу было прибито с полдюжины лицензионных блях враждующих городских правительств. Должно быть, Хог заметил недоверие на лице Стенна. - Тачка невзрачная, зато крепкая. Сплошная броня, надежные гироскопы, амортизаторы и система жесткой страховки. Это лучшая моя машина. Стенн кивнул, откинул колпак и забрался на сиденье. Я постарался как можно удобнее расположиться за рулем. Попробовав ногой педаль газ, я прислушался к гулу турбин. Звук мне понравился. - Вам лучше пристегнуться, мистер Стенн, - посоветовал я пассажиру. - Поедем по канадской автостраде. Все будет в порядке, положитесь на меня. Я развернул "шестнадцатый", и вскоре вывеска "Эскорт Хога" осталась позади. На восточной магистрали я разогнал машину до девяноста миль в час. Хог не соврал. Под капотом у нее прятался настоящий дракон. Я коснулся локтем теплового пистолета, пристегнутого к сиденью. Неплохое начало. Возможно, эта пушка да старичок "шестнадцатый" помогут мне добраться до города... - Мне надо в район Манхэттена, - сказал Стенн. Меня это устраивало. Собственно, мне впервые повезло с той минуты, как я сжег свою форму. Я взглянул в зеркальце на лицо Стенна - оно оставалось равнодушным. Он был похож на добродушного маленького человечка, которому взбрело в голову забраться в клетку к тиграм. - Это очень опасный район, мистер Стенн. - Он не ответил, и я продолжил желая вытянуть из него какие-нибудь сведения. - Туристы редко пытаются туда проникнуть. - Я бизнесмен, - произнес Стенн. Я прекратил расспросы, решив, что он знает, наверное, чего хочет. Мне выбирать не приходилось - ступив на скользкую дорожку, надо было идти по ней до конца. Через пятнадцать минут впереди появились красные сигнальные огни. Вспомнив напутствие Хога, я притормозил. - Сейчас мы подъедем к первой заставе, мистер Стенн, - сказал я. - Здешнего босса зовут Куцый Джо. Все, что ему нужно, это плата за проезд. Вы сидите в машине, я все улажу. Что бы ни случилось, молчите и не вмешивайтесь. Понятно? - Понятно, - ответил Стенн. Лучи наших фар скользнули по ежам танковой ловушки. Я поставил машину на ручной тормоз и выбрался наружу. - Не забудьте, - напомнил я Стенну, - что бы ни случилось, не вмешивайтесь. - Я пошел вперед, освещаемый фарами. - Выруби свет, деревенщина! - прозвучал сбоку голос. Я вернулся к машине и выключил фары. У дороги маячили трое. - Подними руки, ты обормот! Один из них был на голову выше остальных. В тусклом свете красного сигнального фонаря я не мог разглядеть его лица, но знал, кто он. - Здорово, Куций! - сказал я. Он приблизился. - Ты знаешь меня, деревенщина? - Еще бы! Первым долгом я обязан выразить почтение мистеру Куцему, так сказал Хог. - Слыхали, ребята? - хохотнул Куций. - Оказывается, меня знает вся округа. Ха! Уже не смеясь, он взглянул на меня. - Что-то я тебя прежде не видел. - Первый рейс. Он показал пальцем на машину. - Кого везешь? - Бизнесмен. Фамилия - Стенн. - Да? И какой у него бизнес? Я покачал головой. - Мы не пристаем к клиентам с расспросами, Куций. - Поглядим. - Куций с подручными двинулся к машине, я пошел следом. Куций посмотрел на Стенна. Тот сидел неподвижно и глядел прямо перед собой. Отвернувшись, Куций кивнул одному из помощников, и они отошли на несколько ярдов. Оставшийся низкорослый крепыш в замасленном плаще, с головой, похожей на пулю, некоторое время внимательно рассматривал Стенна. Неожиданно он откинул колпак, вытащил из кармана старый автоматический пистолет, приставил его к виску Стенна и нажал на спуск. Боек щелкнул вхолостую. - Чпок! - сказал крепыш. Сунул пистолет в карман, захлопнул колпак и отошел к Куцему. - Эй, деревенщина! - окликнул меня Куцый. Я обернулся. - Так и быть, мы тебя пропустим, - сказал он. - Плата обычная - пять сотен в старых федеральных бумажках. Теперь надо было действовать осторожно. Сделав равнодушное лицо, я не спеша вытащил бумажник, извлек две сотенные и протянул Куцему. Тот глядел на них, не шевелясь. Зато крепыш в грязном плаще подскочил и попытался стукнуть меня ладонью по запястью. Не тут-то было: отдернув руку, я рубанул его ребром ладони чуть выше ключицы. - Вряд ли стоит держать в организации таких клоунов, Куцый. Куцый посмотрел на помощника, потыкал его носком ботинка. - Клоун, - произнес он, после чего взял деньги и сунул их в карман куртки. - Ладно, деревенщина, - буркнул он на прощанье. - Передай привет Хогу. Я забрался в машину и подъехал к шлагбауму. Он со скрипом поднялся. Склонившись над парнем, которого я свалил, Куцый вытащил у него из кармана пистолет, снял с предохранителя. Послышался хлопок, человек в плаще дернулся. Куций выпрямился и улыбнулся в мою сторону. - Таких и впрямь не стоит держать. Я помахал ему рукой, и машина помчалась дальше. 2 У меня в ухе загудел динамик. Я назвал свое имя и с трудом разобрал слова: - Слушай, Смит. Как только пересечешь Южную Кольцевую, сверни на Среднезападное шоссе. Там особо не гони, чтобы не пропустить девятую станцию. У станции его высадишь. Понял? Я узнал голос. Он принадлежал Левше. Я не ответил. - Что вам сказали? - спросил Стенн. - Не понял, - буркнул я. - Ничего. Впереди виднелись огни Южной Кольцевой. Я снизил скорость до ста и задумался. Моему пассажиру надо было ехать дальше, мне - тоже. Ну и ладно, незачем давать крюк. Я снова разогнался до ста пятидесяти, визжа гироскопами, прошел поворот и вырулил на прямой участок. Загудел динамик. - Куда ты прешь, умник?! - закричал Левша. - Ты только что проскочил Южную Кольцевую... - Верно, - ответил я. - Если Смит взялся за дело, все будет в порядке. Не вызывай нас, мы сами тебя вызовем. Динамик долго гудел. - Ах ты, хитрюга! - наконец сказал Левша. - Видать, ты и впрямь парень не промах. Твой пассажир просто набит деньгами. Когда он расплачивался с Хогом, я видел его бумажник. Ладно, беру тебя в долю. А теперь слушай... Он подробно проинструктировал меня. Когда он замолчал, я сказал: - Не ждите меня. Вытащил из уха динамик и бросил на дорогу. Некоторое время мы ехали молча. Я начал узнавать местность. Эту часть магистрали построили до моего отъезда. Она не изменилась, если не брать во внимание отсутствии транспорта и темные окна придорожных домов. Я попытался угадать, что теперь предпримет Левша, и тут слева вспыхнули мощные фары. Набирая скорость, машина понеслась к шоссе. Но мы проскочили. Послышался звон, на плечо мне посыпались осколки стекла. Я оглянулся. В колпаке над задним сиденьем зияла дыра. - Пригнись! - крикнул я. Стенн сложился пополам, прикрыв голову руками. Мы то и дело попадали в лучи фар. Я повернул зеркальце заднего обзора и увидел трехтонную боевую машину. Хотя из вооружения на броневике осталась лишь спаренная пулеметная установка, по сравнению с ним наш старый "шестнадцатый" выглядел игрушечным автомобильчиком. Я не сбрасывал скорости и лихорадочно пытался что-нибудь придумать. В полумиле впереди должен был находиться бетонный барьер - одно из тех уродливых сооружений, которые в первые дни существования магистрали вызвали столько аварий. Может быть, мои друзья не знают о нем? Они почти настигли меня. Прозвучал выстрел, другой - но я оставался невредим. Наконец, на дороге замелькали блеклые желтые поперечные штрихи, предупреждающие о близости барьера. Мы до последней секунды неслись по желтым полосам. Затем я выкрутил руль вправо, и мы, совершив невообразимый поворот, на скорости сто восемьдесят миль в час, под вой гироскопов, визг тормозов и грохот бронеавтомобиля позади, проскочили в футе от преграды. Я всем телом навалился на баранку. "Шестнадцатый" слетел с полотна, с треском продрался сквозь придорожные кусты и, как по волшебству, вернулся на дорогу. Магистраль на четверть мили была усеяна горящими обломками броневика. То же самое случилось бы и с "шестнадцатым", ошибись я самую малость. В заднем колпаке, менее чем в футе друг тот друга, красовались три пробоины. Не пригнись пассажир вовремя, ему бы не поздоровилось. Но Стенн, как ни в чем не бывало, стряхивал с пальто стеклянное крошево. - Хорошая работа, мистер Смит, - сказал он. - А теперь, наверное, мы возобновим наше путешествие? - Вам тоже надо отдать должное, мистер Стенн. Он удивленно поднял брови. - Вы даже глазом не моргнули, когда Джо, парень Куцего, навел на вас пистолет, - пояснил я. - Таковы были ваши инструкции, - спокойно ответил Стенн. - Весьма неплохо для простого бизнесмена. Вы и сейчас не слишком испуганы, хотя еще немного, и нам была бы крышка. - Я во всем полагался на ваши водительские... - Чепуха, Стенн. Видите, эти три дырки пробиты очень кучно. Стрелок знал, куда целиться. Он метил в вас. - Почему - в меня? - спросил Стенн. Казалось, мои слова его забавляли. - Я думал, эти ребятишки просто решили меня проучить, - сказал я. - Но сейчас я так не думаю. Секунду-другую Стенн смотрел на меня, потом поднял руку и вытащил из уха миниатюрный динамик. - Точно такой же был у вас. Спасибо мистеру Хогу - за некоторое вознаграждение он снабдил меня этой штучкой. Признаюсь, когда мы подъезжали к Южной Кольцевой, я держал в руке пистолет. Если бы вы согласились повернуть, я бы остановил машину, застрелил вас и дальше поехал один. К счастью, вы не поддались искушению, не знаю, по каким соображениям... - Он вопросительно посмотрел на меня. - Возможно, я из тех дураков, которые берутся за дело всерьез, - пожал я плечами. - Не исключено, - согласился Стенн. - Что вас туда тянет, Стенн? Честно говоря, мне бы не хотелось ввязываться в ваши дела, но все-таки?.. - Вот как? А мне кажется, вы из тех, кто всюду сует свой нос. Впрочем, не берите в голову, я против вас ничего не имею. Едем дальше? Я пристально посмотрел ему в глаза и кивнул. - Едем. Через двадцать минут мы оказались на Внутренней автостраде. Там, теснясь, стояли арки, освещая пустое пространство полотна. Впереди искрились городские огни, и у меня возникло призрачное чувство, будто я возвращаюсь домой. Я встряхнулся: за восемь лет здесь не осталось ничего, ради чего стоило бы вернуться. Город стал смертельно опасен для чужаков, и об этом не следовало забывать. Я не замечал опасности, пока на "шестнадцатый" не упал свет прожектора Т-Птицы. В следующий миг она неслась рядом, оттесняя меня к ограждению дороги. Не успев подумать о том, что хорошо бы оторваться, я выкручивал баранку и давил на тормоза. Заскрежетало железо, завизжала резина, и мне пришлось резко остановить машину, чтобы не разбиться о полозья загородившей путь Т-Птицы. Не успел утихнуть шум, как люк в корпусе турболета открылся, и на меня взглянули дула двух тепловых пистолетов. Я сидел неподвижно, держал руки на виду, на баранке, и гадал, чьих друзей мы увидим на сей раз. Из Т-Птицы выбрались двое с пистолетами. Впереди шел человек могучего телосложения, похожий на славянина, в камуфляжном костюме. Он жестом велел мне выйти. Я откинул колпак и выбрался из машины, стараясь не делать резких движений. Стенн вылез следом. Вдоль шоссе дул холодный ветер, и дождь хлестал меня по щеке. Арки отбрасывали на лица черные тени. Второй парень, пониже ростом, подскочил к Стенну и втолкнул его обратно в машину. Славянин крутанул рукой, приказывая мне повернуться спиной к нему и лицом к Т-Птице. Он почти не обыскивал меня - выудил из кармана бумажник и, не заглядывая в него, сунул в карман. Его приятель что-то сказал Стенну, затем я услышал звук удара. Когда я медленно, стараясь не встревожить своего "сторожевого пса", обернулся, Стенн поднимался на ноги. Он стал вынимать из карманов вещи, показывать их парню с пистолетом и бросать на землю. Ветер играл карточками и листками, пока они не отяжелели от влаги. У Стенна оказалось много бумаг. Парень с пушкой что-то произнес, и Стенн снял пальто, вывернул его наизнанку и протянул парню; тот покачал головой и кивнул славянину. Славянин взглянул на меня и я, помедлив, побрел к машине. Видимо, я угадал правильно, так как они не стали стрелять. Славянин положил пистолет в карман и взял пальто. Он методично, не спеша, оторвал подкладку, ничего не нашел, бросил испорченное пальто наземь. Я пошевелился, и славянин так врезал мне с развороту тыльной стороной руки, что я отлетел к машине. - Оставь его, Верзила, - сказал второй гангстер. - Насчет этого придурка Макс ничего не говорил. Он ведь из "Эскорта", какой с него спрос. Верзила полез в карман за пистолетом. Я прекрасно понимал, как он намерен им воспользоваться. Может быть, потому-то мне и удался этот фокус. Не успел он вытащить свою игрушку, как я подскочил, крепко обхватил его рукой, а другой извлек собственную артиллерию. Я сжимал пистолет Верзилы вместе со штаниной, и тот не двигался - видать, ошалел от неожиданности. Его партнер отступил в нерешительности. - Брось пушку, парень! - сказал я ему. - Не будем ссориться, разойдемся полюбовно. Стенн стоял неподвижно. С лица его не сходило кроткое выражение. - Не могу, мистер, - произнес ровным голосом парень с пистолетом. Никто не двигался. - Если тебе не жаль стрелять в приятеля, все равно, не стоит рисковать. Я ведь не промажу. Брось оружие. - Макси этого не одобрит, мистер. - Стенн, забирайтесь в Т-Птицу, - велел я своему спутнику. - Возвращайтесь обратно, и не советую в пути считать ворон. Стенн не шевелился. - Идите! - повторил я. - Он не будет стрелять. - Я не для того вас нанял, чтобы вы корчили из себя героя, - проворчал Стенн. - Можете предложить другой выход? Стенн взглянул на человека с пистолетом. - Вы упомянули некоего Макси. Случаем, это не Макс Арена? Проныра посмотрел на него и, подумав, ответил: - Возможно. Стенн медленно подошел к славянину. Держась в стороне от линии огня, он осторожно сунул руку в карман армейского костюма и вытащил пистолет. Глаза парня с пистолетом стали настороженными - видимо, он спешно пытался сообразить, что к чему. С пистолетом в руке Стенн отступил. - Отойдите от него, Смит, - приказал он мне. Я не знал, что у него на уме, но спорить не хотелось. Я попятился. - Бросьте пистолет! Я рискнул посмотреть на его кроткую физиономию. - Шутите? - Я для того и приехал сюда, чтобы повидать мистера Арену, - сказал он. - Похоже, мне представилась прекрасная возможность. - Вы так считаете? Я... - Бросьте оружие, Смит. Я больше просить не буду. Я выронил пистолет. Проныра покосился на Стенна. Тот произнес: - Я хочу, чтобы вы отвезли меня к мистеру Арене. У меня для него есть предложение. - Он отдал пистолет Верзиле. Прошло ужасно много времени, прежде, чем второй гангстер опустил свою пушку. - Верзила, посади его на заднее сиденье. - Он мотнул головой, велев мне отойти, и не спускал с меня глаз, пока садился в Т-Птицу. - Хорошие у тебя друзья, придурок. Т-Птица завелась, взмыла в небо и понеслась к городу. Я стоял на шоссе и смотрел на уменьшающийся огненный хвост. Как и Стенн, я тоже приехал в этот город, чтобы встретиться с Максом Ареной. 3 Старина "шестнадцатый" стоял, прижавшись к металлическому ограждению. Один бок его был изуродован, во все стороны торчали завитые полосы железа. Я подошел ближе. Под хлипким наружным покровом виднелась серая броня. Усевшись за руль, я включил турбины. Они звучали не хуже прежнего. Заскрежетал рваный металл, и машина задом выехала на середину дороги. Я лишился клиента, но не колес. Пожалуй, лучше всего было бы возвратиться к Хогу, сделать ему ручкой и двинуться на юг. Враг я себе, что ли? А после... А после меня ждет богатый выбор. Можно записаться в Новые Конфеды, или в Вольные Техасцы, или завернуть в какой-нибудь Анклав и убедить тамошнего Барона, что для него не будет лишним еще один телохранитель. А можно было бы занять этот пост здесь, при одной из городских "шишек". На худой конец, я мог бы остаться у Куцего. Там (я это знал точно) недавно появилась вакансия. Я еще немного поупражнял мозги. Три месяца назад, после восьми лет службы в дальнем Космосе в составе эскадры Хейля, я вернулся на Землю. Мне здесь сразу не понравилось. После того, как Временная Администрация расстреляла Хейля, по обвинению в измене, я сжег свою форму и исчез. Годы службы дали мне жесткую шкуру и привычку цепляться за жизнь. Имуществом я не был обременен: армейский пистолет, моя одежда - вся на мне, да несколько сувениров - вот и все пожитки. Два месяца, пока в кармане что-то звенело, я шлялся по дешевым кабакам и поил бродяг, пытаясь найти ниточку, которая дала бы мне шанс... Макс Арена был такой ниточкой. В нескольких милях впереди горели городские огни. Я понял, что напрасно теряю время. Очевидно, за пределы Южной Кольцевой влияние Левши не распространялось. На протяжении ближайших пяти миль меня дважды останавливали, но быстро отпускали, удовлетворяясь мздой и объяснениями, будто я еду за пассажиром. Оба раза меня просили передать привет Хогу. Унылые желтые тона Хога, похоже, пользовались уважением и в городских "организациях". Я беспрепятственно углубился в город и несся по третьему ярусу Переезда, когда из бокового переулка выскочил и остановился на дороге обшарпанный четырехместный "джироб". Я слегка повернул руль и перескочил на другую полосу. "Джироб" рванулся и преградил мне путь. Я вдавил ногой педаль, спинка сиденья откинулась, и мою грудь обхватила жесткая противоударная рама. В последний момент "джироб" попытался освободить мне дорогу. Но было поздно. "Шестнадцатый" поддал ему под зад, и я мельком заметил, как "джироб" подпрыгнул и завалился на бок. Мой "шестнадцатый" отбросило к ограждению трассы, я получил от разболтанной рамы сильный удар в челюсть, но не выпустил из рук руля, и, секунду спустя, машина неслась по третьему ярусу в Манхэттен. В полумиле, под серым ночным небом блестела солнечными батареями крыша Голубой Башни. "Не такой уж сложный адрес", - подумал я. - Другое дело - проникнуть туда. В сотне ярдов от темной пещеры, почему-то называемой "въездом для легковых автомобилей", я остановил машину и задумался. На этом ярусе никого не было - как и весь город, он казался безлюдным. Но во многих окнах окружающих домов горел свет. Я знал, что в городе много народу, миллионов десять - и это после мятежей, драк за продукты и падения законного правительства. Городская автоматизированная система обеспечения продолжала работать, и это позволило "шишкам" - бывшим крупным уголовникам - захватить власть и править, как им заблагорассудится. Жизнь продолжалась, но не на виду. По ночам улицы пустели. Об Арене я не знал почти ничего. Если судить по экипировке ребят, с которыми я недавно распрощался, он не бедствовал. Т-Птица у них была последней, очень дорогой модели. Вряд ли я смогу проникнуть в его штаб-квартиру, не перескочив через несколько барьеров. Наверное, следовало напроситься к Стенну и его новым приятелям. Но незванный гость имеет преимущества. Возникло искушение попросту въехать в здание, положившись на прочность брони и пренебрегая сюрпризами, которые могли меня там ожидать. Но мне по душе самому делать сюрпризы. Я подрулил к парковой площадке, развернулся, съехал вниз и остановился в тени эстакады. Поставив машину на ручник, я огляделся. Ничего подозрительного. Возможно, в эту самую минуту, стоя у окна своей спальни, Арена целился в меня из теплового пистолета. Но мне частенько приходилось лезть в воду, не зная броду. Я заглушил двигатель и вышел. Дождь кончился, и в небе сквозь тучу проглядывало яркое пятно луны. Я был голоден, и мне почему-то казалось, что все это происходит не со мной. Подойдя к краю площадки, я перегнулся через поручень и вгляделся в тени под третьим ярусом автострады. В потемках едва угадывались подвесные дорожки и пути для технического персонала. Раздумывая, не снять ли перед спуском ботинки на жесткой подошве, я услышал невдалеке шаги. Инстинктивно я двинулся к "тачке", но спохватился - до нее было довольно далеко - и вернулся к парапету. Вскоре он появился - жилистый парень лет двадцати с копной всклокоченных волос, в традиционной облегающей одежде панка, которая делала его тощим. В кармане у него мог лежать нож. - Эй, мистер, - с подвыванием произнес он. - Как насчет сигаретки? - Пожалуйста, мой юный друг, - ответил я с деланной дрожью в голосе. Для пущей достоверности я нервно хохотнул. Достав сигарету из пачки, я протянул ее парню, а пачку сунул в карман. Он приблизился, протянул руку и выхватил сигарету из моих пальцев. Я отступился и снова хохотнул. - Гляди ты, понравилось ему! - провыл панк. - Он думает, это смешно! Надо же, чувство юмора у него! - Хе-хе, - произнес я. - Что есть, то есть. - Дай-ка мне еще сигаретку, весельчак! Я достал из кармана пачку, вытряхнул сигарету и робко протянул ее парню, не разгибая полностью руки. Как только он потянулся за ней, я снова отступил. Он попытался схватить сигарету и принял очень удобное для меня положение. Я выронил пачку, сцепил ладони, присел и хорошенько врезал ему снизу в подбородок. Парень покатился по асфальту и пополз прочь. Я решил его отпустить. Не тратя времени на раздумья, я перелез через парапет и по перекладине добрался до подвесной дорожки. У ближайшего ответвления, которое вело к Голубой Башне, я остановился и поглядел вверх. Между третьим ярусом и фасадом здания серела полоска неба. На узкой дорожке я был легко заметен, но рискнуть стоило. Однако, не успел я сделать нескольких шагов, как услышал топот ног. Бежавший остановился на верхнем ярусе, в нескольких футах от меня. - В чем дело, Крекер? - прокричал он. - Ваш хмырь меня вырубил! Это становилось интересным. Оказывается, меня засекли и подослали панка. Противник сделал первую ошибку. - Я вижу, он собирается спускаться, - тяжело дыша, объяснял Крекер. - Подхожу, а он мне ка-ак... Одному мне с ним было не совладать, вот я и вызвал подмогу. Прибежавший перешел на гортанный шепот. Крекер тоже заговорил тише. Я знал: им не понадобится много времени, чтобы договориться, как меня ловить. Я прошел и оглянулся. Над парапетом виднелись очертания двух голов. Ребята не смотрели в мою сторону, я на цыпочках направился к узкой грузовой платформе, висящей под широкой дверью. В пятнадцати футах подо мной от влажного покрытия второго яруса отражался свет одинокого фонаря. Гладкая стена Голубой Башни уходила вниз, к блестящим водосточным желобам первого яруса. Вскоре я оказался на платформе и попытался открыть дверь. Она не поддалась. Именно этого я и ожидал. В сиянии над дверью я чувствовал себя голым, как пупок индийской танцовщицы. Но у меня не было времени на раздумья. Я выхватил пистолет, поставил его на стрельбу лучом, встал в сторонку и прикрыл лицо ладонью. Выстрел в замок, удар ногой - дверь как каменная. Наверху заорал Крекер. Я снова пальнул в замок. В лицо и ладонь, словно иглы, впились брызги расплавленного металла. Дверь не открывалась. - Брось игрушку и подними лапы, придурок! - крикнули сверху. - Будешь дергаться - сожгу! Я, конечно, ему верил, но стоять спокойно не хотелось. Отступать тоже было некуда, оставался один путь - вперед. Мне надоело играть в кошки-мышки. Завладев инициативой, я не собирался ее упускать. Я поставил переключатель на полную мощность и нажал на спуск. От двери дохнуло жаром, повалил дым, потек расплавленный металл. Сквозь чад окалины я почувствовал запах паленого волоса. Ладони и затылок обдало огнем. Верзила пытался выполнить свое обещание, но расстояние оказалось слишком велико, и он не мог убить меня сразу. Наконец, дверь рухнула. Я прыгнул вперед и покатился по полу, чтобы затушить тлевшее пальто. Я встал. Кожу саднило, но мне некогда было выяснять, сколько я получил ожогов. Верзила и Крекер, видимо, ожидали, что я пойду вверх. Значит, надо идти вниз. Четырехсотэтажная Голубая Башня занимала площадь в четыре стандартных городских квартала. Достаточно места, чтобы затеряться. Пробежав по коридору, я вскочил на движущуюся спиральную дорожку. За десять минут я углубился на восемнадцать этажей под землю. Там я скатился с дорожки и осмотрелся. Куда ни глянь, везде стояли автоматы. В сущности, Голубая Башня была самообеспечивающимся городом. Я узнал генераторы, воздухоочистители, теплонагнетатели. Ни одна машина не действовала. Очевидно, еще функционировали городские службы. Но легко было представить, что произойдет через десять-двадцать лет анархии. Когда городские системы откажут, Голубая Башня перейдет на собственные резервы. В проходах тускло светились плафоны. Я брел наугад в поисках лифта. Наконец, я наткнулся на шахту, но указатель горел на отметке сто восемьдесят. Я подошел дальше и обнаружил шахту с кабиной на двенадцатом этаже. Не успел я нажать кнопку, как огонек пополз вниз. Я готов был выскочить и спрятаться, но он застыл на цифре пять. Я подождал. Он не двигался. Обойдя шахту, я обнаружил на стене рубильник. Вернувшись к дверям, я нажал кнопку. Когда кабина остановилась и лифт открылся, я повернул рубильник. Требовалось действовать быстро. Я вошел в темную кабину, встал на цыпочки, отодвинул панель в крыше, подпрыгнул, подтянулся и пролез в отверстие. На крыше кабины находился автономный двигатель, которым пользовались ремонтники, когда основной подъемный механизм бывал обесточен. Я зажег спичку и прочитал текст на панели. Автономный двигатель мог поднять кабину на четырехсотый этаж, для этого достаточно было нажать несколько кнопок. Я лежал, спрятавшись среди механизмов, а кабина шла вверх. На площадке третьего этажа за прозрачной дверью стояли двое с пистолетами. Они меня не заметили. Один лихорадочно давил на кнопку, но кабина не остановилась. Люди стояли почти на каждом этаже. Вот позади сотый, сто пятнадцатый этаж... Я чувствовал себя так, будто мне ничего не грозило. Я старался припомнить все, что слыхал о Голубой Башне. В былые времена городские тузы чествовали здесь разных знаменитостей, и в роскошных апартаментах на верху жил то отставной адмирал флота, то вице-президент, то урановый миллионер. Или логово Макса Арены находится там, или я ничего не понимаю в психологии "шишек". Лифт поднимался медленно, и у меня было время ощупать свою обожженную шкуру. Больше всего пострадала кожа на затылке, но досталось и рукам, и плечам. С той минуты, как меня поджарил Верзила, я держался на адреналине; теперь боль давала о себе знать. Ожогам придется подождать. Не доезжая до триста девяносто восьмого этажа, я нажал кнопку. Кабина остановилась. Чувствуя головокружение, я поднялся на ноги, схватился за скобы на стене, повис... Стена как будто покачнулась. "Спокойно! - сказал я себе. - При сильном ветре верхняя часть здания отклоняется от вертикали на пятнадцать футов. Разве удивительно, что я это чувствую?" На самом деле, снаружи был полный штиль, но я постарался внушить себе обратное. Восхождение оказалось не из легких. Я крепко хватался за скобы, боясь разжать обе ладони одновременно. Воротник пальто больно тер обожженную шею. Я миновал триста девяносто восьмой этаж, триста девяносто девятый... и ударился головой о потолок. Но служебного выхода на чердак там не было. Пришлось спуститься на триста девяносто девятый. Нащупав рычаг, я приоткрыл дверь и постоял минуту-другую. Все тихо. Время поджимало. Раздвинув створки пошире, я выскользнул на площадку. Я никого не видел, но слышал голоса. Слева от лифта я заметил "скромную" лестницу, устланную фиолетовым бархатом. Не медля ни секунды, я бросился к ней. Наверху оказалась "простенькая" дверь из тика. Я нажал золоченую ручку и увидел человека, который сидел, развалясь в кресле, обитом светлой кожей. Когда я ступил через порог, он помахал рукой и благодушно произнес: - Прошу. 4 Макс Арена оказался здоровяком: не ниже шести футов, широкоплечий, русоволосый, с синим от бритья подбородком и неестественным загаром. Он улыбался, демонстрируя белоснежные зубы. Даже не взглянув на мой пистолет, он жестом указал мне на стул. Возле его локтя блестело дуло парализатора "Нордж", но я решил не обращать на оружие внимания. - Я не без интереса следил за твоим продвижением, - вежливо сказал Арена. - Даже велел мальчикам не стрелять. И все-таки, похоже, тебе крепко досталось. - Пустяки, - буркнул я. - В худшем случае придется кое-где пересадить кожу. - Не огорчайся. Ты - первый, кому удалось проникнуть сюда без приглашения. - И с пистолетом в руке, - добавил я. - Пистолеты нам не понадобятся, - сказал он. - Во всяком случае, сейчас. Я подошел к одному из больших, мягких кресел и сел, зажав пистолет между колен. - Почему ты не стрелял, когда я вошел? - Мне понравился твой стиль, - сказал Арена, покачивая ногой. - Лихо ты ушел от Верзилы, ничего не скажешь. А я-то считал его самым крутым из своих парней. - Как насчет броневика? На нем тоже были твои друзья? - Не-а, - он хихикнул. - Это ребята из Джерси, они пронюхали, что ко мне едет гость, и решили на всякий случай его шлепнуть. - Он перестал улыбаться. - "Джироб", тот был мой. Хорошая штуковина, с дистанционным управлением. Из-за тебя, приятель, я понес немалые убытки. - Вот как? - сказал я. - Жаль. - Между прочим, я знаю, кто ты. - Протянув руку, он взял со стола мой бумажник. - Мне тоже довелось служить во флоте. Хочешь верь, хочешь - нет, но я даже в академии учился. И закончил бы, кабы меня не выпихнули за три недели до экзаменов. За один пустяк. Ничего особенного, там каждый кореш этим баловался... - Это в академии ты научился говорить, как бродяга? Лицо Арены стало каменным. - Когда надо, я способен прикинуться джентльменом, - проворчал он. - А сейчас на кой черт мне это сдалось? - Должно быть, я поступил после твоего отчисления, - прикинул я. - Да, через год или два. Но мне и потом приходилось иметь дело с армией. Когда началась заваруха, я записался добровольцем. Не хотел сидеть сложа руки. Вскоре во флоте поняли, что для Энергетической операции нужен квалифицированный персонал, и я быстро пошел в гору. Четырнадцать месяцев спустя я стал главным инженером. Каково? - Весьма похвально. - Вот почему я без труда проявил твое удостоверение, замаскированное под фотокарточку, - он помахал моим бумажником. - Не стоило так рисковать, Макламор. Или тебя надо называть - капитан Макламор? Я открыл рот, чтобы ответить ему резкостью, но вовремя опомнился. Мне грозила опасность. Я надеялся на экспромт - вдруг удастся вытянуть из Арены нужную информацию? - но он меня расколол. Арена стал серьезен. - Тебе повезло, Макламор, что ты пришел именно ко мне. Слыхал, я держу здесь одного из твоих друзей? То-то и оно. Я намеренно допустил утечку информации, чтобы заманить сюда кого-нибудь из вас. И не ошибся. Передо мной - заместитель адмирала Хейля. - Чего ты от меня хочешь? Арена поерзал в кресле. - Вас было восемь. Хейля и Вольфгана поставили к стенке за неподчинение Продовольственному Правительству, или как там называет себя этот сброд. Марган покончил самоубийством, когда его прижали в Денвере. Еще четверо хотели рвать когти, но в резервуарах их корабля-разведчика почти не осталось горючего. Им не удалось выйти за пределы атмосферы. Остаешься ты - человек, которого разыскивают шесть бригад Федерального Бюро. Верно? - Так пишут в газетах, - я пожал плечами. - Правильно. Я прочел в парочку газет и почуял запах жареного. Ты хочешь знать, где "разведчик", чтобы потом напасть на арсенал или на электростанцию и спереть пару контейнеров тяжелой дряни. После этого тебе останется привести сюда эскадру и диктовать нам свою волю, угрожая артиллерией. - Он откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, не сводя с меня глаз. - Так вот, - продолжал он, - один из ваших - у меня. И мне удалось кое-что из него вытянуть. Но он не представляет картины в целом. Поделись со мной, и, не исключено, я окажу тебе ответную услугу. Например, помогу решить топливную проблему. А ты возьмешь меня в дело. Годится? - Кто из наших у тебя? Арена помотал головой. - Хо-хо! - Что он тебе рассказывал? - К сожалению, не все. Почему задержалась экспедиция Хейля? Вы, ребятки, что-то нашли. Что? - Несколько любопытных вещиц на Марсе, - ответил я. - Но они не марсианского происхождения. Оставлены чужими. Мы изучили... - Не валяй дурака, Макламор. Я тебе предлагаю выгодное дельце, но если ты вздумал водить меня за нос... - Не стоит на меня давить, Арена. Откуда ты знаешь, что у меня под левым ухом нет детонатора? - спросил я. - Мне кажется, ты хочешь жить, Макламор. У тебя на то есть причина. - Пожалуй, ты и в самом деле можешь мне помочь, Арена, - произнес я задумчиво. - Отвези меня и моего товарища на "разведчик", дай топлива. Если хочешь, отправь с нами двух опытных парней, пусть помогут довести корабль. Конечно, свои пушки они должны оставить здесь. Потом мы их отпустим, а все остальное сделаем сами. После этого можешь рассчитывать на мою благодарность. Арена надолго задумался. - Наверное, я мог бы пойти на это, Макламор, - сказал он наконец. - Но не пойду. Макс Арена не из тех, кто кормится объедками или ждет милостыни. Я хочу участвовать в деле, от начала и до конца. - На сей раз придется удовлетвориться тем, что тебе дают, Арена. - Я убрал пистолет и встал. - Эскадра по-прежнему находится в космосе. Ей хватит запасов на сто лет. Мы ей не нужны. Я сказал истинную правду. За одним исключением. Эскадра имела все, кроме топлива. - По-твоему, окажись у тебя корабль-разведчик, и дело в шляпе, - задумчиво произнес Арена. - По-твоему, распотрошить какой-нибудь реактор, скажем, Лакаваксенский - пара пустяков. - Вряд ли это очень сложно. Корабль Военного Флота обладает большой огневой мощью. Арена постучал по зубам кончиком дорогого ножа для разрезания бумаги. - И ты решил, что Арена согласится уступить тебе свой лучший корабль? Послушай меня, приятель. Тебе, наверное, кажется, что я добрался до вершины пирамиды. Для меня нет непозволительной роскоши и недоступных женщин. Но есть одна мелочь, которая отравляет мне жизнь - скука. - По-твоему, сделка с Флотом может стать развлечением? - Называй как хочешь. Затевается что-то большое, и я не желаю оставаться в стороне. - Мы поговорим об этом, когда я окажусь за пределами атмосферы. А сейчас соглашайся или отказывайся. Улыбка исчезла с его лица. Потирая пальцем синеватую щеку, Арена глядел на меня. - Предположим, я скажу тебе, где остальные трое парней. - Предположим, - кивнул я. - И корабль-разведчик, - добавил Арена. - Если ребята здесь, я хотел бы их повидать. Если нет, не будем терять времени. - Здесь их нет, Макламор. Но я знаю парня, которому известно, где они. - В самом деле? - спросил я. Во взгляде Арены мелькнула ярость. - Ладно, я скажу, Макламор. У меня есть партнер. Каждый из нас готов вложить в это дело многое. Но и от тебя кое-что потребуется. - Я сделал предложение. Арена, - сказал я. - Оно остается в силе. - Могу я рассчитывать на твое слово, Макламор? - Он поднялся и встал передо мной. - На клятву выпускника академии? Ты ведь ее не нарушишь, верно? - Я привык выполнять свои обещания. Через тридцать секунд отворилась дверь, и в комнату вошел Стенн. Стенн взглянул на меня. - А, мистер Смит, - произнес он. - Смит - это псевдоним, - сказал Арена. - Настоящая его фамилия - Макламор. Мне показалось, на лице Стенна впервые промелькнуло какое-то выражение. Он подошел к креслу и уселся. - Ну что ж, - заговорил он, - весьма разумный ход с вашей стороны, мистер Макламор. Надо полагать, вы заключили выгодную сделку? Взгляд его, обращенный на меня, стал жестким, и мне удалось-таки узнать выражение на его лице. Ненависть. - О сделке говорить рано, Стенн, - подал голос Арена. - Капитан - крепкий орешек. Готов получить помощь, но не желает принимать наши условия. Пожалуй, я соглашусь. - Какие сведения он тебе выложил? Арена рассмеялся. - Никаких. И тем не менее Макс Арена идет на такую сделку. Правда, смешно? - Что ты решил сделать? - Отпущу его вместе с Уильямсом. Думаю, ему стоит отдать тех трех парней, которые попали к тебе. Незачем их держать, Уильямс все равно скажет ему, где корабль-разведчик. - А потом? - Потом? - Арена развел руками. - Они сядут на корабль, заправятся где-нибудь и улетят. А капитан даст мне старую клятву курсантов академии, что не останется в долгу. Наступила тишина. Стенн сидел, по очереди рассматривая нас с Ареной. Я сцепил пальцы и постарался сделать вид, будто мне ужасно скучно. - Неплохо, - произнес Стенн. - Похоже, вы ставите меня перед свершившимся фактом... Я медленно выдохнул. - Но я бы посоветовал, прежде чем соглашаться, на всякий случай обыскать мистера Макламора. Чем черт не шутит. - Пожалуй, - ответил Арена, кивнув. Я не заметил, как в руке у него оказался парализатор. Нажимая на курок, он не улыбался. 5 Снова появился свет. Я моргал, озирая комнату. На полированной поверхности стола площадью в пол-акра лежали пять стерженьков с информацией и проектор, приплюснутый многогранник, размерами не превосходивший коробочку от таблеток. Каждый стерженек в длину не достигал и дюйма, но заключенная в них информация стоила всех сокровищ, утонувших во всех морях мира. - Это лишь малая часть, - сказал Стенн. - Говорят, звездная карта невероятно полная. Нам такую и за тысячу лет не составить. - А координаты! - подхватил Арена. - Чтобы их рассчитать, нужна уйма времени. - И с таким подарком ты хотел его отпустить? - укоризненно сказал Стенн. Арена метнул на меня убийственный взгляд. - Не давай волю чувствам, Арена, - посоветовал Стенн. - Не думаю, что ты потрудился объяснить мистеру Макламору, как обстоят дела с топливом. Арена резко повернулся к Стенну. Рядом с ним он выглядел великаном. - Ты бы прикусил язык, - тихо проговорил он. - Мне не нравится, как ты им молотишь. - Боишься, что я уроню в глазах Макламора твое достоинство джентльмена? - ехидно спросил Стенн. Он смотрел Арене прямо в глаза. - К чертям собачьим достоинство джентльмена! - буркнул Арена. - Вижу, ты решил от меня отделаться, - сказал Стенн. - Я тебе больше не нужен. Ты отпустишь Макламора и Уильямса и будешь следить за ними. А поскольку им не найти топлива, у тебя нет опасений, что они сбегут. - Он повернулся ко мне. - Ты много лет провел в космосе, Макламор. Тем временем технология не стояла на месте. Да и политика тоже. Из реакторного топлива получается неплохая начинка для бомб. Поэтому все станции перевели на продукты полураспада, а запасы начального сырья укрыли в Форт-Ноксе. Вы бы не нашли топлива по указке Арены. А вскоре он захватил бы корабль-разведчик. - На что ему корабль без горючего? - спросил я. - Мистер Арена весьма предприимчив. Несколько лет назад он сделал запасы, которых вашей эскадре хватило бы на целую вечность. - Зачем ты ему это выбалтываешь? - прорычал Арена. - Вышвырни его отсюда, и займемся делом. Ты и так слишком многое ему выложил. - Просто я не люблю, когда меня тихо отжимают в сторонку, - ответил Стенн. - Вот она, благодарность! - Макс Арена не из тех, кто остается в долгу, - проворчал Арена. - Без твоей подсказки я не получил бы записей, этого я не забуду. - Ну, я и в других делах могу оказаться полезен. - Не думаю. - Как ты поступишь с Макламаром? - Я уже сказал. Вышвырну его. Он никогда не поумнеет настолько, чтобы работать с нами. - Прежде не мешало бы задать ему несколько вопросов. - Ага, а он взорвет свою башку и загадит мой ковер... Ты ничего от него не добьешься. - Такие, как он, питают отвращение к самоубийству. Он не станет гробиться из-за пустяковых сведений. А если все-таки убьет себя... мы поймем, что за его смертью кроется нечто важное. - Не люблю грязной игры, - сказал Арена. - Я буду действовать осторожно, - пообещал Стенн. - Дай мне кого-нибудь в помощь - нужно привязать его к креслу. А после я поговорю с ним по душам. - Не люблю грязной игры, - повторил Арена. Он подошел к столу, передвинул рычажок и с кем-то заговорил. Стенн уже стоял передо мной. - Пусть думает, что ты спекся, - прошептал он. Узнай, где он прячет топливо. Мы с тобой поладим. Арена двинулся к нам, и лицо Стенна снова стало равнодушным. Арена настолько преодолел свою нелюбовь к грязной игре, что с ходу расквасил мне губы, а после на протяжении нескольких часов бил меня по лицу. - Как ты докажешь, что Уильямс у тебя? - спросил я. Говорить было больно, но я терпел. - Вот его удостоверение, - Арена подошел к столу и взял фотоснимок. - Полюбуйся. - Он бросил карточку в мою сторону. Стенн поднял ее. - Дай мне с ним поговорить. - Зачем? - Спрошу, что он обо всем этом думает, - промямлил я. У меня слипались веки, я трое суток был на ногах и с трудом помнил, какие именно сведения надо вытянуть из Арены. - Если ты согласишься, он не станет упрямиться, - сказал Арена. - Ты сказал, у тебя есть топливо. Ты соврал. Нет у тебя топлива. - У меня уйма топлива, умник! - врезал Арена. Он тоже устал. - Наглая ложь! - Я поморщился. - Даже врать толком не умеешь. - Кто врет?! - Арена взбесился, этого-то я и добивался. - Ты, Арена. Ты - наглый лжец. Невозможно спрятать горячий металл. Об этом даже Стенн должен знать. - Что еще нашла ваша экспедиция? - в сотый раз спросил меня Стенн. И дал пощечину, тоже в сотый раз. Голова моя мотнулась. Щека горела. Это оказалось последней каплей. Я натянул грудью проволоку и хорошенько дал ему под ребра ногой. Крякнув, он свалился со стула. - Хватит на меня давить, дубина! - крикнул я Арене. - Ты ничего не можешь мне предложить, кроме лживых обещаний. Нет на свете такой ямы, где можно было бы спрятать горячий металл, понял ты, олух царя небесного? - Это я-то олух царя небесного? - зарычал Арена. - По-твоему, олух смог бы создать такую организацию, как моя, и положить в карман весь город? Да я еще пять лет назад начал копить горячий металл, за год до запрета! "Нет такой ямы", надо же! Да и зачем мне яма, если хватит свинцовой оболочки толщиной в два фута? Помнишь подлодку "Поларис", стоявшую на приколе возле Норфолка? Ту самую, которую оборудовали для туристов? - Списана и продана на металлолом, - сказал я. - Тому уж много лет. - Но она не пошла на металлолом. Пять лет она ржавела на берегу. Я купил эту калошу, нарастил обшивку и утопил, набитую сырьем, в бухте Картрайт, на глубине десять фатомов [фатом - морская сажень]. - Это именно те сведения, которые нам нужны, - произнес Стенн. Арена круто обернулся. Стенн все еще сидел на полу. В руке он держал маленький пистолет и целился в монограмму на рубашке Арены. - Назад, Арена! - велел Стенн, поднимаясь. - Где ты прятал эту игрушку? - В ладони. Стой. Стенн подошел ко мне. Не сводя глаз с Арены, он стал разматывать скрученные концы провода. - Вновь не хочу показаться слишком любопытным, - заговорил я, - но все же, Стенн, откуда вы взялись, черт побери? - Из военно-морской разведки. Арена выругался. - Как я сразу не догадался! Вице-адмирал Стенн. В газетах писали, ты получил свое во время чистки на флоте. - Кое-кому удалось скрыться. Арена тяжело вздохнул. - Ну что ж, ребята... - сказал он и прыгнул. Пуля Стенна ушла за молоком, и Арена свалил его за кресло ударом левой. Мгновенно вскочив, Стенн удачно встретил Арену кулаком и отшвырнул назад. Я налег на проволоку. Ну, еще чуть-чуть... Но тут Арена нанес Стенну жестокий удар левой, и тот зашатался. Тщательно прицелясь, Арена стукнул ему правой в челюсть. Стенн рухнул. Арена вытер пот с лица. - Малыш устал, - сказал он. - Ладно, хватит с него. Он прошел мимо меня и нагнулся, чтобы поднять пистолет Стенна. Привстав, я бросился на Арену спиной. Легкий стул разлетелся вдребезги. Арена сбил меня ногой, но я тут же вскочил, спешно освобождаясь от проволоки. Арена метнулся ко мне, выбросив вперед правый кулак. Присев, я врезал ему под дых, затем - в челюсть. Арена согнулся, попятился, но остался на ногах. Нельзя было давать ему передышки. Я подскочил и дважды ударил его в лицо, увернулся от встречного выпада, который заставил его раскрыться, и вложил все силы в апперкот. Он рухнул на роскошный яшмовый стол, попытался подняться и съехал на пол. Я подошел и легонько пнул его под ребра. - Где Уильямс? - спросил я. Пять раз я пинал его и спрашивал. Арена покачал головой и попытался сесть. Пришлось наступить ему на физиономию, чтобы он успокоился. Я повторил вопрос. - В академии не учили таким приемчикам, - простонал Арена. - Жизнь многому учит. - Уильямс был слабаком, - сказал Арена. - И трусом. - Говори яснее. - Я снова ударил его, на этот раз побольнее. Но я понял, к чему он клонит. - Детонатор! - простонал Арена. - Я дал ему понюхать газу, хотел разговорить. А он взорвался! Почувствовал, что расколется, и разнес свою вшивую башку! - Да, - кивнул я. - Он и не мог иначе. Гипноз. Арена выругался, вытирая с лица кровь. Распутав веревку, я как следует связал Арену. Чтобы он не рыпался, пришлось дать ему пару оплеух. Я полюбовался на содержимое его карманов, забрал со стола "сувениры". Потом нагнулся над Стенном. Он дышал. - Ничего, оклемается, - пробормотал Арена. - Я ему не сильно врезал. Взвалив Стенна на плечо, я сказал: - Пока, Арена. Не знаю, почему я не вышиб тебе мозги. Наверное, я сделал бы это, не окажись в твоем бумажнике свидетельства о награждении военно-морским крестом. - Слушай, возьми меня с собой, - попросил Арена. - Дельная мысль. - Я усмехнулся. - А заодно - парочку тарантулов. - Хочешь пробраться к машине, верно? - Верно. Как же иначе? - Крыша, - сказал он. - На крыше у меня всегда шесть-восемь вертушек. К машине тебя не пропустят. - Почему ты мне об этом говоришь? - В моем доме восемьсот парней с пушками. Они знают, что ты здесь, и не спускают глаз с твоей машины. Ты не пройдешь. - А тебе какое дело, пройду я или нет? - Если ребята ворвутся сюда и увидят меня в этой упаковке... Они закопают меня, не развязывая. Вот так-то, Макламор. - Как попасть на крышу? Он объяснил. Я прошел в указанный угол, нажал на указанную кнопку. Одна из панелей отъехала в сторону. Я обернулся и взглянул на Арену. - Из меня получился бы неплохой моряк, Макламор, - сказал он. - Не хнычь, Арена. Поднявшись по короткой лестнице, я ступил на квадратную площадку. Арена не соврал. На площадке стояло восемь вертолетов. Я усадил Стенна на сиденье четырехместного "Кэда", пристегнул ремни. Он невнятно бормотал, приходя в себя. Ему казалось, он все еще дерется с Ареной. - ...уходи... я задержу... - Ну-ну, успокойтесь, адмирал. Теперь нам никто не страшен. Где корабль? - Я потряс его за плечо. - Где корабль, спрашиваю? Через некоторое время он ответил. Корабль находился недалеко, в часе лета. - Ждите, адмирал, - сказал я, когда мы прилетели. - Я скоро вернусь. - Куда вы? - Нам сейчас позарез нужны крепкие ребята, - ответил я. - Кажется, я знаю одного парня, который не прочь вступить во флот. ЭПИЛОГ Адмирал Стенн отвернулся от экрана коммуникатора. - Думаю, если мы сообщим о своей победе, этого будет достаточно, коммодор. - Как всегда, он говорил голосом профессионального диктора, но сейчас на его лице сияла широкая улыбка. - Как прикажите, сэр, - ответил я, улыбаясь не менее лучезарно, и объявил по радио, что Продовольственный Конгресс согласен подать в отставку всем составом, и что через неделю пройдут выборы законного правительства. Я переключился на двигательный отсек. Увидев меня, дежурный сержант Арена поднял пенящийся бокал. Будь я проклят, если он тоже не улыбался. - Думаю, они поняли, у кого из нас мышцы покрепче, коммодор, - сказал он. - Да, демонстрация огневой мощи прошла отлично. Макс. - А ведь мы даже не задели поверхности! - Я возвращайся на "Аляску", Макс, - заявил Стенн. Я смотрел, как он мчится в пустоте к крейсеру, сверкавшему в полумиле от нас. Через пять минут патрульному отряду предстояло перейти на орбиту, удобную для наблюдения за планетой. Мне же выпала участь командовать эскадрой, уходившей в дальний космос, по следам чужаков, оставивших на Марсе звездные карты. Стенн был не из тех, кто теряет время понапрасну. Я взглянул на хронометр - пора подавать команду - и переключился на частоту моих кораблей.